Лес в Сихотэ-Алинском заповеднике начал восстанавливаться после тайфуна

Спустя десять лет после разрушительного тайфуна «Лайонрок» специалисты продолжают внимательно наблюдать за тем, как природа постепенно залечивает нанесённые ей раны.

По словам научного сотрудника Сихотэ-Алинского заповедника, лесоведа Светланы Бондарчук, в Приморском крае, в том числе на территории заповедника, фиксируется поэтапное восстановление лесных экосистем, включая кедровники. Этот процесс идёт медленно, но устойчиво, что позволяет ученым оценивать способность местных лесов к естественному возрождению после экстремального природного бедствия.

Тайфун «Лайонрок» в конце августа 2016 года стал одним из самых сильных погодных ударов по региону за последние годы. За несколько дней он принес в Приморье около трёхмесячной нормы осадков, вызвав масштабные паводки и серьезные разрушения. В результате стихии были подтоплены 170 населённых пунктов в 27 районах края, а многие участки леса, дороги и объекты инфраструктуры оказались повреждены. Для Сихотэ-Алинского заповедника последствия также были ощутимыми: сильные ливни и переувлажнение почвы изменили состояние лесных массивов и повлияли на развитие растительности.

Сегодня ученые отмечают, что восстановление леса происходит неравномерно: одни участки уже заметно оправились, тогда как другим требуется гораздо больше времени. При этом именно такие наблюдения помогают лучше понять, как кедрово-широколиственные леса реагируют на экстремальные климатические явления и насколько они устойчивы к подобным нагрузкам в будущем.

В Сихотэ-Алинском заповеднике площадь ветровала уже превысила 30 тысяч гектаров, что составляет примерно 10% от всей территории. Это значительный по масштабам природный процесс, который заметно изменил облик лесных массивов, но одновременно открыл ученым возможность наблюдать за тем, как экосистема постепенно восстанавливается после сильного разрушения. Специалисты отмечают, что такие участки позволяют понять, какие породы деревьев и кустарников лучше всего приспосабливаются к новым условиям и как быстро природа возвращает себе пострадавшие земли.

Бондарчук рассказала, что в 2017 году ученые заложили в заповеднике пробную площадь под названием «Л1», или «Лайонрок», на месте почти сплошного вывала леса. Этот участок стал своего рода природной лабораторией, где ведутся долгосрочные наблюдения за восстановлением растительности, изменением состава растений и общим состоянием территории. Подобные исследования особенно важны для понимания того, как лес реагирует на крупные природные катастрофы и какие процессы запускаются после сильного ветровала.

«Когда в 2017 году мы только закладывали площадь “Л1”, картина была очень тяжелой: перед нами был сплошной вывал, живые деревья сохранились лишь по краям участка, а в центре уцелело всего несколько крупных кедров. Площадь немаленькая — один гектар, и из-за поваленных стволов и завалов нам было чрезвычайно сложно даже просто протягивать рулетки и проводить измерения. В 2025 году мы впервые после закладки провели ревизию участка, и увиденное оказалось совершенно иным», — отметила собеседница.

По ее словам, за прошедшие годы территория начала заметно оживать: появились новые растения, изменилась структура подлеска, а на месте когда-то разрушенного ветром леса стали формироваться молодые древесные сообщества. Такие изменения показывают, что даже после масштабного бедствия природная система способна к восстановлению, хотя этот процесс занимает длительное время и требует постоянного научного наблюдения.

На этом участке уже заметно сформировался молодой лес, который постепенно занимает место прежних насаждений. За прошедшие годы деревья успели вырасти до 10–14 сантиметров в диаметре, и сегодня здесь можно увидеть, как природа поэтапно восстанавливает утраченный массив. Особенно важно, что процесс идет естественным путем, без искусственного вмешательства, что говорит о высокой способности экосистемы к самовосстановлению.

По ее словам, основную часть новых насаждений составляют березы, однако встречается и немало кленов, вишни Максимовича и молодой пихты. Раньше же на этом месте был полноценный кедровник с примесью лиственницы, который пострадал во время тайфуна. Подобная смена пород является типичной для таких территорий: сначала участок заселяют так называемые пионерные виды, а затем они постепенно создают условия для возвращения более устойчивого и характерного для этих мест леса.

Специалисты считают, что на данном этапе можно уже говорить о начале долгого, но закономерного восстановления. Хотя состав будущего леса может немного отличаться от прежнего, в частности по доле лиственницы, общая структура насаждений со временем, вероятнее всего, вернется к исходной. Через одно-два поколения деревьев здесь, по мнению Бондарчук, снова будет расти кедровник, который был характерен для этой территории до бедствия.

Сначала исследователи предполагали, что молодые деревья после резкого увеличения освещенности могут пострадать от солнца и получить ожоги. Однако на практике произошло обратное: растения продемонстрировали впечатляющий рост. Так, ели за один год прибавляли около 40 сантиметров, а кедры — примерно 20–30 сантиметров. По словам ученой, в условиях плотного лесного полога столь стремительного роста верхушечного побега обычно не бывает, поэтому наблюдаемый эффект оказался особенно примечательным. Кроме того, подобная реакция на внезапное изменение светового режима помогает лучше понять, как лесные экосистемы восстанавливаются после серьезных нарушений.

При этом восстановление леса в разных условиях идет неодинаково и зависит от состава древостоя, влажности, почв и степени повреждения территории. Например, в пойменных лесах сегодня особенно активно разрастаются клены, вишня Максимовича и черемуха. Один из кедровников в пойме после тайфуна фактически преобразовался в кленовую рощу. И все же даже под кронами кленов сохранился подрост ели и пихты, что говорит о сохранении потенциала для будущего возвращения прежних пород. Более того, такие молодые деревья могут стать основой для постепенного изменения структуры леса в ближайшие десятилетия. Хотя климат продолжает меняться, и нельзя точно утверждать, что состав пород восстановится в прежнем виде, признаки возрождения кедровника остаются вполне очевидными.

После масштабного ветровала в лесу сложилась крайне напряженная ситуация: огромное количество поваленных деревьев резко повысило риск возникновения пожаров и одновременно изменило привычную структуру экосистемы. Однако, как отмечают лесоведы, именно природная устойчивость этого участка помогла ему избежать худшего сценария.

По словам специалиста, ключевую роль сыграло высокое биологическое разнообразие заповедника. Кустарники, молодая поросль и лианы быстро разрослись, заполнили образовавшиеся просветы и сформировали над упавшими стволами плотный зеленый ярус. В результате внутри этого слоя возник своеобразный парниковый эффект: влажность сохранялась, солнечный свет почти не проникал внутрь, а лежащая древесина как бы “законсервировалась”. Именно эта особенность растительности, по мнению Бондарчук, и уберегла территорию от катастрофических возгораний.

При этом ученые продолжают наблюдать так называемый «постветровальный эффект», который проявляется уже спустя годы после первоначального бедствия. В 2017 году специалисты фиксировали множество деревьев, лежавших на земле, но еще остававшихся формально живыми, однако к 2023 году большая часть этих растений окончательно погибла. Такое постепенное угасание связано не только с механическими повреждениями, но и с изменением условий существования: нарушается питание, ухудшается доступ к свету и влаге, ослабевает общая устойчивость деревьев.

Дополнительную угрозу создает и то, что поваленные стволы становятся благоприятной средой для размножения насекомых-вредителей. Их численность быстро увеличивается, после чего вредители начинают распространяться на соседние насаждения, включая внешне здоровые деревья. Таким образом, последствия ветровала оказываются долгосрочными и затрагивают не только уже поврежденные участки леса, но и всю окружающую экосистему.

Специалисты считают, что именно постветровальный эффект стал одной из главных причин волны усыхания ельников в заповеднике. Сильные порывы ветра не только ломают и валят деревья, но и постепенно расшатывают их, ослабляя корневую систему даже в тех случаях, когда ствол остается стоять. В результате дерево теряет устойчивость, хуже получает питание и становится более уязвимым к болезням, вредителям и засухе. По наблюдениям ученых, сейчас влияние этого фактора постепенно идет на спад, однако последствия пережитых штормов еще некоторое время будут сказываться на состоянии леса. - добавила Бондарчук.

Кроме того, собеседница отметила, что в архивных летописях заповедника исследователи обнаружили сведения о тайфуне «Полли», который обрушился на эту территорию в 1960-х годах и также вызвал масштабные разрушения. После него дороги и тропы приходилось расчищать от поваленных деревьев в течение трех лет, а на старых аэрофотоснимках до сих пор заметны большие площади усохшего леса. Такие примеры показывают, что мощные природные явления способны надолго менять облик экосистемы и оставлять след в лесных массивах на десятилетия вперед.

Природные сообщества нередко сталкиваются с экстремальными событиями, и именно способность экосистем восстанавливаться после них показывает их устойчивость. Как отметила Бондарчук, подобные катастрофические воздействия уже происходили в прошлом, и лесу удавалось их пережить. Для лесных экосистем десять лет — это всего лишь начальный этап долгого восстановления и естественного обновления, поэтому делать окончательные выводы пока рано. Наши леса прошли через серьезное испытание: порывы ветра скоростью 40 метров в секунду для дерева с высокой и плотной кроной представляют гораздо большую нагрузку, чем для гибкой пальмы, способной легче приспосабливаться к сильным потокам воздуха. Тем не менее специалисты продолжают наблюдения, оценивают состояние деревьев и надеются, что лесной массив сумеет восстановиться и сохранить свою жизнеспособность.

Сихотэ-Алинский биосферный заповедник имеет особое природоохранное значение, поскольку входит в список Всемирного природного наследия ЮНЕСКО. Он расположен сразу на территории трех районов Приморского края — Тернейского, Красноармейского и Дальнегорского — и охватывает уникальные природные комплексы, сохранившиеся в почти первозданном виде. Именно здесь сосредоточены одни из самых крупных и значимых естественных мест обитания амурского тигра, а также других редких видов животных и растений. Благодаря этому заповедник играет важную роль не только в сохранении биоразнообразия региона, но и в поддержании природного баланса всего Дальнего Востока.

Источник и фото - ria.ru