Анатолий Аксаков: к внедрению цифрового рубля все готово

Крупнейшие российские банки уже технически и организационно готовы к запуску цифрового рубля, который должен начать внедряться с первого сентября.

Глава комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков заявил, что намерен лично проверить, как будет работать этот механизм сразу после старта. По его словам, этот этап станет важным тестом для всей финансовой системы страны, поскольку цифровой рубль способен изменить привычные способы расчетов, повысить прозрачность операций и ускорить развитие новых банковских сервисов. В интервью РИА Новости он также рассказал, начнут ли банки выдавать кредиты в цифровых рублях, когда может заработать дифференцированная семейная ипотека, как подобные изменения скажутся на экономике и курсе рубля, а также чего стоит ожидать от Банка России на ближайшем заседании по ключевой ставке. Беседовала Эльмира Мусина.

— Центральный Банк не исключает паузы в снижении ключевой ставки. По вашему мнению, насколько вероятно снижение на заседании 19 июня? И что может помешать снизить ставку?

На этом фоне особое внимание привлекает не только решение по ставке, но и общий вектор денежно-кредитной политики. Участники рынка внимательно следят за сигналами регулятора, поскольку они влияют и на стоимость кредитов, и на поведение вкладчиков, и на ожидания бизнеса. В ближайшее время именно сочетание макроэкономических факторов, инфляции и динамики потребительского спроса будет определять дальнейшие шаги Центробанка.

Кроме того, запуск цифрового рубля может стать одним из самых заметных финансовых событий года. Если проект будет реализован успешно, у граждан и компаний появится еще один удобный инструмент для расчетов, а у государства — дополнительный механизм контроля и повышения эффективности платежной инфраструктуры. Эксперты ожидают, что в перспективе это может повлиять и на скорость расчетов, и на развитие цифровых финансовых сервисов, и на конкуренцию между банками.

Вместе с тем многие вопросы пока остаются открытыми: как именно будут внедряться новые технологии, насколько быстро граждане привыкнут к цифровому рублю и сможет ли он действительно стать массовым платежным инструментом. Ответы на эти темы будут зависеть как от действий регулятора и банков, так и от того, насколько удобным и понятным окажется новый формат для обычных пользователей.

В текущих условиях денежно-кредитная политика особенно чувствительна к динамике цен, поэтому Центральный Банк, принимая решения, в первую очередь ориентируется на статистику по инфляции и ожиданиям населения и бизнеса. На мой взгляд, у регулятора есть достаточно серьезные основания для снижения ключевой ставки. Причем речь может идти как минимум о снижении на 0,5 процентного пункта. Такой осторожный шаг выглядит оправданным: он демонстрирует, что ЦБ сохраняет ситуацию под контролем, но при этом действует без излишней резкости, не провоцируя ускорение инфляционных процессов и не разгоняя ценовую спираль. Кроме того, подобное решение может поддержать кредитную активность и немного улучшить условия для бизнеса и потребителей.

— Каков ваш прогноз по ключевой ставке на конец года? Если инфляция продолжит замедляться, а внешние и внутренние риски останутся относительно стабильными, у Центробанка появится пространство для дальнейшего смягчения политики. В таком случае ставка может постепенно снижаться, без резких колебаний, чтобы рынок успевал адаптироваться к новым условиям.

— Думаю, к концу года она будет находиться на уровне 12%. Такой уровень выглядит как компромисс между задачей сдерживать инфляцию и необходимостью поддерживать экономическую активность, особенно в условиях, когда компаниям и гражданам важна предсказуемость финансовых условий.

— Как бы вы охарактеризовали нынешнее состояние российской экономики? В целом экономика проходит период адаптации: одни отрасли демонстрируют устойчивость и рост, другие — сталкиваются с повышенными издержками и ограничениями. На этом фоне особенно важно, чтобы решения регулятора были взвешенными, последовательными и учитывали не только текущую инфляцию, но и более долгосрочные последствия для деловой активности, инвестиций и потребительского спроса.

Если положительная динамика, которая обозначилась в марте, сохранится и в последующие месяцы, тогда есть основания рассчитывать на более заметное ускорение экономики. В таком случае темпы роста ВВП по итогам года могут оказаться не на уровне 0,5%, как сейчас предполагают и в ЦБ, и в правительстве, а приблизиться к 2%. Это означало бы, что восстановление идет более уверенно, чем ожидалось ранее, хотя многое по-прежнему будет зависеть от внешней конъюнктуры и внутреннего спроса.

— Что ждете от рубля летом и к концу года? На динамику национальной валюты, как и прежде, будут влиять цены на сырье, решения по бюджетной политике и общая ситуация на внешних рынках. В краткосрочной перспективе рубль может оставаться чувствительным к новостям, особенно если они касаются нефтяного рынка и геополитики.

— Рубль укрепляется на фоне высоких цен на нефть, чему способствуют в том числе события на Ближнем Востоке. При других условиях он мог бы вести себя иначе, особенно если бы были изменены параметры бюджетного правила. Однако сейчас снизить цену отсечения очень непросто, хотя, на мой взгляд, следовало бы действовать более решительно. Это помогло бы сгладить избыточное укрепление рубля и сделать курс более предсказуемым для экономики, бизнеса и бюджета.

Кроме того, слишком сильный рубль не всегда выгоден для экономики в целом, поскольку он может ослаблять поддержку экспорта и создавать дополнительные сложности для отдельных отраслей. Поэтому вопрос курса нельзя рассматривать отдельно от общей макроэкономической политики, где важны и баланс интересов, и долгосрочная устойчивость.

Ожидаю, что к концу года курс доллара может приблизиться к отметке 80 рублей. Вместе с тем есть и ряд факторов, которые способны поддержать рубль и усилить его позиции на рынке. В частности, если напряженность на Ближнем Востоке сохранится, это, как правило, будет способствовать росту цен на нефть, а подорожание нефти традиционно поддерживает российскую валюту. Кроме того, на динамику курса могут влиять и другие обстоятельства: состояние мировой экономики, решения центробанков и общий спрос на сырьевые товары.

— По вашему мнению, какой курс является наиболее благоприятным для экономики?

— На этот вопрос нет однозначного ответа, потому что разные отрасли по-разному реагируют на изменения валютного курса. Я считаю, что уровень около 80 рублей за доллар был бы вполне приемлемым и даже полезным для экономики. При таком курсе экспортерам становится выгоднее продавать продукцию за рубеж, поскольку они получают больше рублей за выручку в валюте. Одновременно внутренние производители получают возможность предлагать товары по более конкурентным ценам по сравнению с ситуацией, когда доллар стоит 70 рублей. В целом такой курс может поддержать деловую активность и улучшить положение компаний, ориентированных как на внешний, так и на внутренний рынок.

При этом важно учитывать, что слишком резкие колебания валюты нежелательны, даже если сам уровень курса выглядит комфортным. Для бизнеса стабильность часто не менее важна, чем само значение доллара, поскольку она позволяет точнее планировать расходы, доходы и инвестиции. Поэтому оптимальным для экономики обычно считается не только конкретный курс, но и предсказуемость его движения.

Вопрос о том, когда в семейной ипотеке появится дифференцированная ставка, сегодня вызывает большой интерес у многих россиян. Особенно это актуально для молодых семей, которые планируют улучшение жилищных условий и рассчитывают на государственную поддержку. В целом тема льготного кредитования напрямую связана не только с доступностью жилья, но и с демографической политикой страны.

— Когда будет введена дифференцированная ставка по семейной ипотеке?

— Параметры семейной ипотеки определяются правительством, и именно от его решений зависит, как именно будет выстроена эта программа дальше. Я принимал участие в обсуждениях, посвященных возможной дифференциации ставок по семейной ипотеке. Один из вариантов, который рассматривался, предполагает следующую систему: если в семье один ребенок, ставка может составить 10%, при двух детях — 6%, а если в семье трое и более детей — 4%. Такая схема, по задумке, должна сделать поддержку более адресной и одновременно простимулировать рост рождаемости.

Важно понимать, что подобные меры обычно обсуждаются не один день, поскольку требуют согласования между разными ведомствами и учета финансовых возможностей бюджета. Именно поэтому дискуссии по этому вопросу продолжаются и, на мой взгляд, уже затянулись. Тем не менее я надеюсь, что с 1 июля такая дифференциация все же будет введена. По крайней мере, представители правительства, с которыми я общался, в целом поддерживают именно такой подход.

Кроме того, считаю, что ставка по льготной ипотеке должна уменьшаться вслед за ключевой ставкой. Это позволило бы сделать ипотечные программы более гибкими и справедливыми, а также повысило бы их доступность для семей с детьми. Чем быстрее будут адаптироваться условия кредитования к экономической ситуации, тем эффективнее государственная поддержка сможет работать на практике.

Вопрос об обновлении дизайна купюры номиналом 500 рублей продолжает вызывать интерес у граждан, поскольку многие ожидают нового голосования и хотят заранее понимать сроки его проведения. Сейчас эта тема активно обсуждается в профильных структурах, и внимание к ней остается высоким.

— Может быть, вы знаете, когда станет известно о новой дате голосования по обновленной купюре 500 рублей?

— Обсуждение этой темы действительно продолжается. Полагаю, что Центральный банк подойдёт к организации процесса более тщательно и заранее учтёт все возможные нюансы. По той информации, которая у меня есть, голосование может состояться уже осенью этого года. При этом можно рассчитывать, что прежние технические и организационные проблемы, которые возникали раньше, повторяться не будут. В целом подготовка, судя по всему, ведётся серьёзно, чтобы избежать любых спорных ситуаций.

Помимо этого, вопрос денежного оформления и общественного выбора часто вызывает не только практический, но и символический интерес, ведь такие решения затрагивают восприятие национальных символов и элементов культурного наследия.

— Ранее вы выступали за включение всех российских банков в "белые списки" Минцифры. Как продвигается обсуждение?

— Сейчас в официальном перечне значатся только пять банков, и, конечно, этого недостаточно для полноценного охвата. Обсуждение, насколько я понимаю, продолжается, поскольку расширение списка важно для удобства граждан и стабильности финансовых услуг. Чем больше банков будет включено в такие списки, тем проще людям пользоваться привычными сервисами и тем меньше будет ограничений при проведении повседневных операций. Поэтому тема остаётся актуальной и требует дальнейшей проработки.

В перспективе подобные решения могут заметно повлиять на доступность цифровых и банковских услуг для широкого круга пользователей, а значит, интерес к этому вопросу будет сохраняться и дальше.

Это создает неравные условия для кредитных организаций и, по сути, искажает конкурентную среду на рынке. Поэтому я сразу обозначил свою позицию: такая ситуация несправедлива и требует исправления. Важно, чтобы правила были едиными для всех участников, а не создавали преимущества для одних банков и ограничения для других. Нужно включить в список все банки — это позволит сделать систему более сбалансированной и прозрачной. В Банке России эту позицию поддержали. В Минцифры, в целом, тоже согласны, однако там подчеркивают, что для полноценной реализации потребуется время и техническая доработка.

Сейчас ведется работа по включению всех банков в так называемый «белый список». Речь идет не просто о формальном расширении перечня, а о создании устойчивого механизма, который будет одинаково работать для всей банковской системы. Такой подход должен повысить доверие пользователей и снизить риски неравного доступа к услугам.

— По срокам уже известно, когда это произойдет?

— Я рассчитываю, что это удастся реализовать уже осенью.

— В конце прошлого года Банк России предложил установить запрет на изготовление и продажу банкнот «банка приколов». Что-то сделано здесь?

Переписанный текст:

Этот вопрос требует не только оперативного обсуждения, но и взвешенного правового подхода, поскольку речь идет о защите интересов миллионов граждан. Важно, чтобы все изменения были не просто заявлены, а действительно работали на практике и помогали вовремя пресекать мошеннические схемы.

— Мы обсуждаем эту тему с Центральным Банком, который является наиболее заинтересованной стороной. Полагаю, что это законодательно надо будет закрепить и подготовить соответствующее правовое решение. Не уверен, что мы успеем принять такой закон в эту сессию. Однако важно как можно быстрее реализовать необходимые меры, чтобы защитить наших граждан от действий мошенников и снизить риски финансовых потерь.

Дополнительно следует отметить, что подобные решения обычно требуют согласования не только между государственными структурами, но и с участниками рынка, поскольку любая новая норма должна быть и юридически выверенной, и практически применимой.

— Удалось ли прийти к компромиссу в споре банков и маркетплейсов?

— Да, мы урегулировали все вопросы. На данный момент есть общее понимание и у представителей маркетплейсов, и у кредитных организаций. Это позволяет рассчитывать, что дальнейшее взаимодействие будет строиться на более четких правилах, а спорные моменты удастся решать в конструктивном формате. Такой результат важен для стабильности рынка, развития конкуренции и защиты интересов потребителей.

Переписанный текст:

На мой взгляд, конфликтная ситуация уже практически исчерпана, и стороны смогли прийти к более взвешенному пониманию. Я бы не стал публично озвучивать конкретное решение, однако сам переговорный процесс прошел конструктивно и в итоге помог выровнять ситуацию. При этом стало очевидно, что тема оказалась значительно шире, чем казалось в самом начале обсуждения: речь шла не только о частном споре, но и о более общем подходе к регулированию отношений между участниками рынка. В результате по тому вопросу, который возник между банками и маркетплейсами, ситуация, по сути, была урегулирована.

— Вы были первым, кто получил зарплату в цифровом рубле. Продолжаются выплаты в такой форме?

— Да, я по-прежнему получаю зарплату в цифровых рублях, однако пока не могу активно пользоваться ими в повседневной жизни, поскольку законодательство еще не вступило в полную силу и механизмы его применения только формируются. Это новый инструмент, и его практическое внедрение требует времени, чтобы все участники процесса — и бизнес, и граждане, и финансовая система — адаптировались к изменениям. Как только с 1 сентября крупные торговые сети и предприятия сферы услуг будут обязаны принимать цифровой рубль, я намерен специально посещать такие организации, чтобы лично проверить, насколько добросовестно они соблюдают требования закона. Думаю, это станет важным тестом для всей системы и покажет, насколько технология действительно готова к широкому использованию.

Внедрение цифрового рубля в банковскую систему становится одним из ключевых этапов модернизации финансового рынка. Этот процесс требует не только технической готовности, но и адаптации внутренних процессов, обучения сотрудников и обновления цифровой инфраструктуры. Особенно важно, чтобы переход проходил без сбоев для клиентов и бизнеса.

— Крупные банки готовы к внедрению цифрового рубля?

— Крупнейшие банки в целом уже практически полностью готовы к запуску работы с цифровым рублем. Однако у меня есть обращение от ряда кредитных организаций, которые сравнительно недавно были включены в перечень системно значимых и теперь с первого сентября также обязаны начать использовать цифровой рубль. Эти банки попросили временно не применять к ним санкции, поскольку для полноценного подключения и настройки всех процессов требуется дополнительное время. Важно понимать, что внедрение цифрового рубля — это не просто формальность: банкам необходимо перестроить технологические системы, обеспечить безопасность операций и подготовить персонал.

Я считаю, что здесь можно найти разумный компромисс. Возможно, стоит на определенный переходный период отложить применение санкций, чтобы дать этим организациям шанс спокойно завершить подготовку и наладить обслуживание цифрового рубля без риска для клиентов. При этом переносить сам срок начала работы с первого сентября не планируется, поскольку подавляющее большинство банков уже готовы к запуску. Такой подход позволит сохранить общий график внедрения и одновременно поддержать те банки, которым требуется чуть больше времени на адаптацию.

В перспективе цифровой рубль должен сделать расчеты удобнее, быстрее и прозрачнее, а его запуск станет важным шагом в развитии национальной платежной системы. Поэтому задача регулятора — обеспечить плавный переход, чтобы новая финансовая технология заработала эффективно и без лишних осложнений для участников рынка.

В последние годы цифровые технологии все активнее проникают в экономику и государственное управление, поэтому подобные инициативы уже не выглядят чем-то экспериментальным. Обсуждение новых финансовых инструментов становится частью более широкого разговора о будущем банковской системы и роли государства в цифровой среде.

— Еще недавно вы поддержали идею выдачи кредитов предприятиям цифровыми рублями. Удалось ли обсудить эту инициативу с Центробанком, и как в целом была воспринята эта идея?

— Да, мы этот вопрос обсудили. Диалог состоялся, но пока, если говорить откровенно, желания внедрять такую схему у Центробанка нет. Видимо, для этого требуется еще дополнительная проработка, поскольку любая новая финансовая модель должна быть тщательно проверена с точки зрения удобства, безопасности и практической пользы для бизнеса.

Сегодня многие предложения, связанные с цифровым рублем, вызывают интерес именно потому, что они могут ускорить расчеты, упростить контроль за движением средств и сделать финансовые процессы более прозрачными. Однако подобные изменения требуют не только технической готовности, но и доверия со стороны всех участников рынка.

— Как вы считаете, сможет ли искусственный интеллект в будущем полностью заменить депутатов?

— Искусственный интеллект уже прочно входит в нашу повседневную жизнь и постепенно меняет многие сферы — от промышленности до образования и управления. Если говорить о перспективах, то через пять лет вполне можно представить ситуацию, в которой интервью у вас будет брать уже искусственный интеллект депутата, а я где-нибудь рядом лишь буду немного дополнять его ответы и уточнять детали. Технологии развиваются очень быстро, и это невозможно игнорировать.

Но при этом мой опыт общения с людьми, которые работают с ИИ, подсказывает: полностью заменить человека он не сможет. Даже самые совершенные алгоритмы пока не обладают жизненным опытом, интуицией, ответственностью и пониманием социальных последствий решений. Самые сложные, серьезные и по-настоящему значимые интеллектуальные задачи все равно остаются за человеком, потому что именно человек способен не только анализировать данные, но и делать моральный выбор, учитывать контекст и брать на себя ответственность за результат.

Поэтому искусственный интеллект, скорее всего, станет мощным помощником депутата и инструментом для ускорения работы, но не полноценной заменой живого политического решения. В ближайшие годы, вероятнее всего, мы увидим не вытеснение человека технологиями, а их все более тесное сотрудничество.

Сегодня искусственный интеллект все активнее входит в повседневную работу, и многие специалисты уже не представляют без него подготовку материалов, анализ информации и поиск идей.
— А вы сами используете искусственный интеллект?

— Да, в последнее время я начал готовиться к докладам с использованием искусственного интеллекта. Это действительно полезный инструмент, который помогает быстрее собирать информацию, структурировать мысли и экономить время. Я понял, что ИИ — это большое достижение, способное заметно облегчить работу человека, в том числе и депутата Госдумы, особенно когда речь идет о больших объемах данных и необходимости оперативно принимать решения.
Однако важно понимать, что любая технология требует внимательного и критического подхода. Искусственный интеллект может подсказать, упростить и ускорить процесс, но полученные с его помощью материалы обязательно нужно проверять, уточнять и перепроверять, чтобы избежать ошибок или неточностей.

Таким образом, искусственный интеллект — это одновременно и благо, и определенный риск. Его польза очевидна, если использовать его разумно и ответственно, а конечное решение и контроль должны всегда оставаться за человеком.

Источник и фото - ria.ru