"Я горько плакал в палатке": мощный Набиев – о хейте инвалидов и Эвересте

Как он признался любимой девушке, когда после трагедии потерял ноги? С какими насмешками и нападками со стороны здоровых альпинистов ему пришлось столкнуться? Как он смог девять часов подряд подниматься по смертельно опасному ледопаду? И что помогает ему не испытывать страха перед смертью? Первый в мире альпинист, покоривший Эверест на руках, поделился невероятной историей в откровенном интервью РИА Новости.Эта история одновременно трагична, вдохновляюща и по-настоящему уникальна.

Как он признался любимой девушке, когда после трагедии потерял ноги? С какими насмешками и нападками со стороны здоровых альпинистов ему пришлось столкнуться? Как он смог девять часов подряд подниматься по смертельно опасному ледопаду? И что помогает ему не испытывать страха перед смертью? Первый в мире альпинист, покоривший Эверест на руках, поделился невероятной историей в откровенном интервью РИА Новости.

Эта история одновременно трагична, вдохновляюща и по-настоящему уникальна. В ней есть и боль, и потеря, и невероятная сила духа, которая помогает человеку идти дальше, несмотря ни на что. 11 июля 2015 года он принял воинскую присягу, а уже на следующий день чудом выжил после обрушения армейской казармы учебного центра ВДВ в Омске. Здание рухнуло почти полностью: обвалились все верхние этажи, и Рустам Набиев, упавший со второго этажа на первый, оказался под завалами более чем на семь часов.

Эти часы стали одним из самых тяжелых испытаний в его жизни и навсегда разделили его судьбу на «до» и «после». Однако даже после такой катастрофы он не сломался, не отказался от мечты и сумел заново выстроить свою жизнь. Его путь — это пример того, как человек может сохранить волю к жизни, достоинство и внутреннюю свободу даже после страшной трагедии.

Именно благодаря этой силе он смог не просто выжить, но и добиться того, что для многих казалось невозможным. Его история показывает, что пределы возможного часто существуют только в голове, а мужество, упорство и вера в себя способны преодолеть почти любые преграды.

Погибли 24 человека, а он оказался последним, кого спасатели смогли извлечь из-под завалов бетонных плит. Судьба словно испытала его на прочность: дважды ему пришлось пережить клиническую смерть, он перенес более двух десятков сложных операций, столкнулся с отказом почек и потерял обе ноги, однако сумел найти в себе силы начать жизнь заново. Такие истории особенно остро напоминают, насколько хрупкой бывает человеческая жизнь и насколько невероятной может быть сила воли, когда человек не позволяет трагедии окончательно его сломать.

— В подобной ситуации у каждого возникает один и тот же вопрос: как жить дальше? Что вы себе ответили?

— В больнице я долго не мог говорить, потому что был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. Все это время рядом со мной была Индира. И меня мучила только одна мысль: останется ли она со мной в такой тяжелый момент? Когда я наконец смог говорить, я сказал ей, что если она хочет уйти, то сделать это нужно сейчас, не откладывая решение.

Он прошел через тяжелейшие испытания, когда каждый новый день был борьбой за жизнь, а любое улучшение состояния казалось маленькой победой. Но именно в такие моменты особенно ясно понимаешь, кто действительно готов пройти рядом не только в радости, но и в беде.

Сначала я был уверен, что жизнь рядом с инвалидом практически невозможна. Мне казалось, что это слишком тяжелая ноша, и я не имел права связывать с собой судьбу Индиры, ведь ей тогда было всего двадцать лет, а мне — двадцать четыре. За плечами у нас уже было больше пяти лет отношений, и за это время я успел особенно ясно понять, насколько серьезным станет мой шаг, если я попрошу ее остаться.

Я не хотел удерживать ее рядом из жалости, из-за моей трагедии или потому, что кто-то считал бы, будто человека нельзя бросать в трудную минуту. Мне было важно, чтобы она принимала решение свободно, без давления и чужих ожиданий, осознанно понимая все последствия. Я хотел, чтобы выбор принадлежал только ей, а не страху, чувству вины или чужому мнению.

В глубине души я боялся не только за себя, но и за нее: мне не хотелось, чтобы однажды она оглянулась назад и пожалела, что отдала мне свои лучшие годы. Поэтому я дал ей время все обдумать самой, надеясь, что честность и уважение к ее чувствам помогут нам избежать ошибки, которая могла бы сломать жизнь нам обоим.

Индира открыто сказала, что останется рядом со мной до самого конца, и для нее совершенно не имело значения, есть у меня ноги или нет. Она призналась, что любит меня так же сильно, как и раньше, и именно эти слова стали для меня настоящим поворотным моментом. В тот день я особенно ясно понял, что рядом находится человек, которому я по-настоящему нужен и который верит в меня даже в самые трудные минуты.

С этого момента я начал смотреть на жизнь по-новому. Я осознал, что должен бороться уже не только за себя, но и за Индиру, за нашу семью, за наше будущее. На мне тоже лежит ответственность за ее выбор, за ее доверие и за ту поддержку, которую она мне подарила. Я не хотел разочаровать ее и изо всех сил старался как можно быстрее вернуться к нормальной жизни, восстановиться и снова почувствовать себя сильным. Именно любовь и вера близкого человека помогают двигаться вперед, когда кажется, что сил уже не осталось.

Со временем наша семья стала еще больше и крепче. В 2017 году у нас родилась дочка София, позже появилась Амина, которой сейчас шесть лет, а совсем недавно родился наш младший сын Таир, которому уже год. Дети наполнили нашу жизнь новым смыслом, радостью и надеждой, а каждый новый день стал еще одной причиной идти вперед и ценить то, что у нас есть.

Переломным моментом для меня стало знакомство с возможностями, о которых я раньше даже не задумывался. После травмы особенно важно не замыкаться в себе, а искать новые пути, которые помогают снова почувствовать силу, цель и уверенность в завтрашнем дне.

- С чего вы начали?

- Когда я проходил лечение в госпитале Вишневского в Химках, заведующий отделением травматологии рассказал мне о людях, которые после тяжелых испытаний нашли себя в следж-хоккее. Он же предложил мою кандидатуру в команду. Так я получил шанс попробовать себя в новом виде спорта и вскоре отправился на сборы с подмосковным «Фениксом» — клубом, который уже пять раз становился чемпионом России.

Для меня этот шаг был не просто спортивным решением, а настоящим этапом внутреннего взросления. Я понимал, что мне нужно выйти из привычной, комфортной среды и попасть туда, где придется рассчитывать в первую очередь на себя. Только так можно научиться самостоятельно справляться с трудностями, принимать решения и не зависеть постоянно от чужой помощи.

Оставаться дома, жить в тепличных условиях и позволять себе слишком долго привыкать к удобству я не хотел. Я понимал: если ничего не менять, можно незаметно потерять характер, мотивацию и желание двигаться вперед. Человеку важно не просто получать поддержку, но и самому становиться сильнее, чтобы не превратиться в того самого домашнего кота, которого все любят, жалеют и берегут, но который уже не способен бороться за себя. Для меня это было бы настоящим поражением.

Именно поэтому я сделал выбор в пользу движения, дисциплины и новой среды, где каждый день нужно доказывать прежде всего самому себе, что ты можешь больше, чем кажется. Этот путь стал для меня не только возвращением к активной жизни, но и важным уроком характера, стойкости и внутренней свободы.

Иногда именно люди, пережившие тяжелые испытания, умеют особенно ценить жизнь и сохранять внутреннюю силу. Это кажется парадоксом, но в их характере нередко появляется удивительное спокойствие, мудрость и стремление двигаться дальше несмотря ни на что.

- Многие паралимпийцы на редкость позитивные люди. Отчего так происходит? Они ведь прошли через самое страшное.

- Трагедия действительно по-разному отражается на каждом человеке. Важно не только пережить удар судьбы, но и суметь заново выстроить отношение к себе и своей жизни. Я должен был принять, что стал инвалидом и что это останется со мной навсегда. Однако мне удалось освободиться от этой тяжелой ноши, потому что иначе она постоянно тянула бы меня назад и не давала бы жить дальше.

Прошлое не исчезает бесследно: память о случившемся остается, боль может долго жить внутри. Но в какой-то момент нужно не просто смириться, а действительно принять ситуацию и отпустить ее. Многие не могут прийти к этому сразу, а иногда на это уходят целые годы и даже десятилетия. И пока человек застревает в переживаниях, жизнь постепенно проходит мимо.

- Кто-то начинает пить, пытаясь заглушить внутреннюю боль.

Но есть и другие, кто находит в себе силы выстоять, переосмыслить случившееся и превратить страдание в источник внутреннего роста. Именно поэтому среди паралимпийцев так много людей, которые кажутся особенно светлыми, сильными и жизнерадостными: они не просто выжили, а научились жить заново.

С самого детства я был приучен к спорту, поэтому к алкоголю всегда относился резко отрицательно. Для меня это никогда не было решением проблемы: можно на время приглушить боль, но сама причина от этого никуда не исчезает. Напротив, важно не уходить от трудностей, а искать способ справляться с ними осознанно и честно перед собой.

- Почему вы ушли из следж-хоккея?

- Со временем я понял, что командный вид спорта — это не совсем мое. Мне хотелось попробовать себя в другом формате и добиться результата самостоятельно, без оглядки на общую команду. Я стремился реализоваться индивидуально, доказать прежде всего себе, а потом и другим, что люди с инвалидностью способны на многое, в том числе проявлять характер, выносливость и силу в горах. К сожалению, в обществе до сих пор живет стереотип, будто такие люди чего-то не могут, а значит, им лучше оставаться в стороне. Именно с этим я всегда хотел спорить своим примером и поступками. Более того, мне не раз говорили прямо в лицо, что таким, как я, здесь не место, и это только усиливало желание доказать обратное. Я понимал, что единственный правильный ответ на подобные слова — собственные достижения, упорство и движение вперед.

Для меня этот путь стал не просто спортивным выбором, а способом заявить о себе и показать, что ограничения существуют чаще в головах окружающих, чем в реальной жизни. Когда человек верит в себя и идет к цели, он способен ломать стереотипы и менять отношение общества к инвалидности.

Иногда самые смелые цели кажутся окружающим почти невозможными, особенно если речь идет о покорении самых высоких гор на планете. Но именно такие вызовы и проверяют человека на силу воли, выдержку и веру в собственные возможности.

- От кого вы это слышали?

- От профессиональных альпинистов, которые не раз поднимались на Эверест. Они были уверены, что на одних руках человек никогда не сможет взойти на вершину. Но практика часто опровергает даже самые категоричные прогнозы. Все изменилось шесть лет назад, когда я поставил перед собой цель подняться на Эльбрус. Это восхождение стало для меня не просто спортивным достижением, а важным жизненным этапом: после покорения горы я плакал от радости, потому что понял, что способен на большее.

С этого момента начался мой путь к новым вершинам. От Эльбруса, высота которого составляет 5642 метра, до Эвереста у меня было еще девять успешных восхождений. Каждая гора добавляла опыта, уверенности и понимания того, как важно готовиться к серьезным испытаниям не только физически, но и морально. Эверест стал для меня десятой вершиной, и к этому подъему я уже подходил не как любитель, а как профессиональный альпинист, который знает цену риску, дисциплине и командной работе.

К тому моменту у меня уже был опыт покорения одного из восьмитысячников — Манаслу, восьмой вершины мира, высотой 8163 метра. Именно такие восхождения учат по-настоящему чувствовать горы, уважать их характер и осознавать, насколько важны выносливость, подготовка и правильный настрой. Эверест для меня стал не случайной попыткой, а логичным продолжением долгого и упорного пути к вершинам, о которых раньше я мог только мечтать.

И чем выше становились мои цели, тем сильнее я убеждался: ограничений гораздо меньше, чем кажется на первый взгляд. Главное — идти вперед, не отступать перед трудностями и верить в то, что даже самые невероятные задачи могут стать реальностью.

Эверест стал для меня не просто новой целью, а вполне закономерным продолжением всего пути, который я прошел до этого. Мысль о восхождении зрела давно, и можно сказать, что это было лишь вопросом времени. Однако Умар Назарович Кремлев помог ускорить этот важный этап, а Международная ассоциация бокса (IBA), которую он возглавляет, выступила генеральным спонсором экспедиции. Именно благодаря их поддержке эта история смогла состояться, и без этого участия путь к вершине был бы значительно сложнее.

Подобные экспедиции требуют не только физической подготовки, но и серьезной внутренней готовности. Гора не прощает спешки, поэтому каждый шаг должен быть продуман заранее. За внешней романтикой восхождения всегда стоят дисциплина, терпение и умение справляться с трудностями, которые возникают буквально на каждом этапе пути.

- Когда началась подготовка к экспедиции?

- В Непал мы прилетели 7 апреля, и это было задолго до самого восхождения, потому что в горах нельзя сразу идти к вершине без адаптации. Сначала нам нужно было пройти акклиматизацию на горе Мера Пик, высота которой составляет 6476 метров. Это был важнейший этап подготовки: организм должен был постепенно привыкнуть к разреженному воздуху, холоду и постоянной нагрузке. Иногда мое состояние ухудшалось, меня накрывала горная болезнь, и тогда приходилось спускаться ниже, чтобы восстановиться и снова вернуться в рабочий режим. Именно такие моменты и показывают, насколько серьезным испытанием является путь в высокогорье.

Кроме физической выносливости, экспедиция требует и психологической устойчивости. В таких условиях особенно важно сохранять спокойствие, слушать свое тело и не пытаться ускорить то, что должно происходить постепенно. Только так можно подойти к главной цели максимально подготовленным и безопасно продолжить движение вверх.

Переписанный текст:

Мы постепенно спускались с высоты 4900 метров до 2200, чтобы дать организму возможность восстановиться и насытиться кислородом после пребывания в разреженном воздухе. Такая акклиматизация особенно важна в горах, где даже привычные движения требуют заметно больше сил. Две ночевки на более низкой высоте помогли нам немного прийти в себя и подготовиться к дальнейшему маршруту. 23 апреля мы поднялись на Меру Пик, а затем вернулись в Катманду, где провели около недели. Это было необходимо, потому что на большой высоте организм испытывает колоссальный стресс, и без паузы риск резко возрастает. После отдыха мы снова отправились в базовый лагерь, чтобы уже оттуда совершить восхождение на вершину.

Альпинисты нередко говорят, что после шести тысяч метров начинается так называемая зона смерти. На такой высоте человек уже ощущает серьезное давление горы: кислорода становится критически мало, восстановление организма практически не происходит, а любая ошибка может иметь тяжелые последствия. Это, по сути, пограничная область, где еще можно двигаться и работать, но тело находится в крайне уязвимом состоянии. Именно поэтому каждый этап подъема требует внимательного контроля, хорошей подготовки и умения вовремя остановиться.

Наша команда состояла всего из десяти человек, но каждый из нас отлично понимал, насколько серьезным и ответственным будет этот путь. Среди участников были я, Роман Абилдаев — «снежный барс» из Новосибирска, и Иоанн Чечнев из Томска, с которым мы впервые вместе поднялись на Эльбрус и уже тогда почувствовали, что умеем работать в связке. Кроме нас, в экспедиции было семь шерпов, без которых такое восхождение было бы практически невозможно. Двое из них шли рядом с нами и отвечали за дополнительную страховку на самых сложных отрезках, а пятеро занимались всеми бытовыми вопросами: ставили лагерь, готовили еду, следили за снаряжением и помогали нам сохранять силы для главной цели. В горах именно такая слаженность и распределение обязанностей часто становятся залогом успеха.

Само восхождение оказалось крайне тяжелым и требовало от нас максимальной концентрации, выносливости и осторожности. Однако самым опасным и психологически напряженным испытанием стал ледопад Кхумбу. Это один из наиболее рискованных участков на пути к Эвересту: огромная масса льда здесь находится в постоянном движении, словно медленная, но неостановимая ледяная река. За одни сутки ледяные блоки смещаются примерно на метр, а крупные сираки — гигантские ледяные глыбы, которые непрерывно трещат и разрушаются, — могут обрушиться в любой момент прямо на маршрут альпинистов. Именно поэтому проход через этот участок требует не только физической подготовки, но и предельной собранности, умения быстро принимать решения и доверять своей команде. Совсем недавно на этом же месте пострадали трое альпинистов из Индии, а позже один из них скончался в больнице, что еще раз подтверждает, насколько беспощадной и непредсказуемой может быть эта часть маршрута.

Такие участки на Эвересте напоминают, что в высоких горах нельзя полагаться только на опыт или удачу. Здесь важны дисциплина, уважение к стихии и полное понимание того, что любая ошибка может стоить слишком дорого. Именно поэтому каждое восхождение на высочайшую вершину мира становится не просто спортивным достижением, а серьезным испытанием характера, выдержки и взаимного доверия.

С самого начала мне все твердили, что через Кхумбу нужно проходить как можно быстрее, не задерживаясь ни на минуту. Этот участок пути считается одним из самых опасных на Эвересте, и обычно его стараются преодолевать максимально оперативно, пока погода и ледовое состояние позволяют. Но в моем случае слова о скорости звучали почти как что-то из чужой жизни, потому что для меня само движение было совсем другим испытанием: на руках не побежишь и не ускоришься так, как это делают здоровые альпинисты. Они проходят ледопад Кхумбу за 6–9 часов, а у меня на это уходило примерно 15. Многие вообще не верили, что пройти ледопад на руках возможно.

— Был ли момент, когда хотелось остановиться и отказаться от дальнейшего пути?

— Ни разу. Я с самого начала понимал, что Эверест не станет легкой победой и не откроется тому, кто ждет простых решений. Когда человек идет к своей мечте, он должен либо принять этот путь целиком, со всеми его трудностями, болью и неизвестностью, либо не идти вовсе. Да, было множество моментов, когда мне становилось невыносимо тяжело: я приходил в палатку и просто горько плакал от усталости, напряжения и огромной внутренней борьбы. Но даже тогда я не отказывался от своей цели. Я соглашался со всем, что приносил мне этот путь, потому что понимал: если мечта действительно твоя, ты должен пройти через испытания до конца, как бы трудно это ни было.

- Вы оставили дома семью. Это вас не останавливало? — спросили у него, и в этом вопросе звучала не только любознательность, но и искреннее недоумение.

- Конечно, я понимал, на что иду, и отдавал себе отчет, что могу не вернуться обратно. Именно поэтому я постарался заранее подготовиться ко всему: составил завещание, закрыл все возможные кредиты и финансовые обязательства, ведь в тот момент мы как раз строили дом. Мне хотелось сделать так, чтобы, если что-то пойдет не по плану, вся эта тяжелая история не легла непосильным грузом на плечи моей супруги и семьи.

При этом я всегда ощущал внутри очень сильную опору — веру в то, что все сложится благополучно. Меня поддерживала не только моя собственная внутренняя уверенность, но и вера близких людей, прежде всего супруги, которая, несмотря на тревогу, отпускала меня в рискованные экспедиции. Такое доверие дорогого стоит: оно не только вдохновляет, но и дисциплинирует, заставляет еще сильнее беречь себя и думать о тех, кто ждет тебя дома.

Когда человека ждут, когда у него есть ради кого возвращаться, это удивительным образом удерживает его в жизни и помогает не опускать руки даже в самые тяжелые моменты. Я всегда понимал: именно это ощущение ответственности и связи с домом не дает совершать безрассудные поступки. Если бы передо мной встала ситуация, где ради риска пришлось бы сознательно поставить под угрозу собственную жизнь, я бы на это не пошел.

Пожалуй, в таких решениях и проявляется настоящая зрелость: не в том, чтобы бесстрашно бросаться в опасность, а в том, чтобы трезво оценивать последствия и помнить о тех, кто зависит от тебя. И, наверное, именно это чувство — когда тебя любят, ждут и верят в тебя — становится самой надежной защитой в любой дороге.

Восхождение на Эверест — это не только борьба с высотой, холодом и усталостью, но и испытание характера, силы воли и внутренней устойчивости. Для многих альпинистов сама вершина становится не финалом, а лишь частью самого опасного этапа пути, ведь впереди еще долгий и непростой спуск.

- О чем вы думали 20 мая, когда поднялись на Эверест?

- Честно говоря, облегчения я не почувствовал, потому что прекрасно понимал: самое опасное еще впереди. Спуск с Эвереста часто оказывается гораздо рискованнее подъема, и, по статистике, большинство трагедий происходит именно на обратном пути. Стоя на вершине, я мысленно поблагодарил Эверест за то, что он позволил мне подняться, и сразу же попросил отпустить меня обратно. В тот момент я испытывал не только осторожность, но и огромную гордость за себя: я оказался там, куда, по словам многих, мне никогда не суждено было попасть. Особенно важно для меня было поднять на вершине флаги нашей страны и IBA, потому что это стало символом победы, упорства и веры в собственные силы. Этот момент навсегда останется для меня доказательством того, что невозможное возможно, если идти к цели до конца.

Источник и фото - ria.ru