Сторонники независимости Шотландии хотят провести новое голосование

Идея нового референдума о будущем Шотландии снова оказалась в центре внимания, поскольку сторонники независимости продолжают искать международную поддержку для реализации права региона на самоопределение.

Вопрос о политическом будущем Шотландии остается одним из самых острых в отношениях между Эдинбургом и Лондоном, а движение за независимость пытается перевести его в международную плоскость.

ВЕНА, 23 июл — РИА Новости. Сторонники независимости Шотландии рассчитывают добиться проведения нового голосования о статусе региона через признание на международном уровне права шотландцев самостоятельно определять свою судьбу, заявила РИА Новости соучредитель движения за независимость Шотландии SALVO и представитель Комитета "Освобождение Шотландии" Сара Маргарет Сейлерс.

По ее словам, активисты намерены обратиться к международному сообществу с просьбой признать Шотландию несамоуправляющейся территорией, которая обладает внешним правом на самоопределение. Такой статус, как считают сторонники независимости, открыл бы для региона возможность самостоятельно решать ключевые политические вопросы, не полагаясь на решения британского правительства.

Сейлерс подчеркнула, что именно это и является главной целью движения: добиться такого механизма, при котором будущее Шотландии будет определяться самими шотландцами. «Это означает, что Шотландия сможет самостоятельно, без вмешательства британского правительства, определить, каким она хочет видеть свое будущее. Именно этим мы и занимаемся», — сказала она.

Ранее вопрос о независимости Шотландии уже неоднократно становился предметом общественных и политических споров, однако сторонники отделения считают, что международное признание их права на самоопределение может изменить ситуацию и придать процессу новый импульс.

По ее словам, происходившее в Шотландии нельзя считать полноценным референдумом, поскольку речь шла лишь о консультационном опросе, не имевшем обязательной юридической силы. Такой формат не мог, по ее мнению, считаться конституционно значимым волеизъявлением, поскольку не создавал правовых последствий, характерных для настоящего референдума.

Она также подчеркнула, что к участию были допущены люди, чье решение, как она считает, не отражало долгосрочные интересы региона. В голосовании могли участвовать не только постоянные жители Шотландии, но и временно проживающие там лица, владельцы второго жилья, а также другие категории граждан, которые не связаны с будущим страны на постоянной основе. По ее оценке, это могло повлиять на итоговый результат и исказить представление о реальных настроениях местного населения.

Кроме того, активистка заявила, что сама процедура не соответствовала международным стандартам и не была обеспечена полноценным внешним контролем. По ее словам, были нарушены даже собственные правила проведения, а присутствие отдельных международных наблюдателей не заменяло полноценного международного надзора. В связи с этим, заключила она, представлять итоги этой процедуры как окончательно выраженную волю шотландского народа было некорректно, поскольку по сути речь не шла о референдуме в полном смысле этого слова.

Она также подчеркнула, что исследование, проведенное вскоре после голосования, показало: даже с учетом зафиксированных нарушений именно коренные шотландцы в большинстве своем выступили за независимость. Это, по ее словам, позволяет по-новому взглянуть на итоги кампании и ставит под сомнение легитимность окончательного результата. Кроме того, подобные данные усиливают общественную дискуссию о том, насколько объективно был организован тот референдум.

«Поэтому справедливого референдума у нас до сих пор так и не было. Британское правительство неоднократно давало понять — в том числе совсем недавно, в ноябре прошлого года, и теперь это снова подтвердил Энди Бернэм, — что ни нового опроса общественного мнения, ни тем более нового референдума не будет. Их позиция абсолютно ясна и не оставляет пространства для двусмысленных трактовок», — добавила собеседница агентства. При этом она отметила, что отказ Лондона пересматривать вопрос лишь усиливает напряжение вокруг темы самоопределения и сохраняет ее в числе наиболее острых политических вопросов.

Прежде всего, она подчеркнула, что движение «Освобождение Шотландии» включает в себя два взаимосвязанных направления, каждое из которых решает свою задачу в общей кампании за самоопределение. Это, по их мнению, позволяет сочетать внутреннюю политическую работу с внешнеполитическим и правовым продвижением идеи независимости. Первое направление — это движение внутри страны, нацеленное на восстановление шотландской конституции, а также на возвращение суверенитета шотландскому народу и государству. Оно известно под названием SALVO.

Кроме того, существует Комитет «Освобождение Шотландии», который занимается международной кампанией и добивается признания этого статуса на внешнем уровне. Активисты считают, что подобный подход необходим, поскольку вопрос независимости Шотландии, по их мнению, выходит далеко за рамки внутренней политики и имеет международно-правовой характер. В середине их аргументации лежит тезис о том, что до подписания Акта об унии 1707 года Шотландия являлась суверенным государством, а значит, утрата этого статуса требует отдельного юридического и исторического осмысления. В результате сторонники движения стремятся не только привлечь внимание к шотландскому вопросу, но и сформировать правовую основу для его международного признания.

По словам Сейлерс, англо-британское государство сохраняет контроль над Шотландией, используя аргумент о том, что при одностороннем провозглашении независимости страна столкнется с блокировкой и риском остаться без международного признания. Этот тезис, как отмечается, служит инструментом давления и сдерживает политические силы, выступающие за отделение. В этой связи она подчеркнула, что вопрос признания и правового оформления независимости является ключевым для дальнейших шагов.

Сейлерс также добавила, что для сторонников шотландской независимости первоочередной задачей должно стать устранение этого барьера. По ее мнению, необходимо создать такую политическую и юридическую ситуацию, при которой Вестминстер больше не сможет навязывать Шотландии свои условия и использовать угрозу изоляции как средство влияния. Она считает, что только после этого можно будет говорить о более реальных и устойчивых перспективах для самостоятельного курса страны.

Таким образом, вопрос независимости Шотландии, по ее оценке, упирается не только в волю населения, но и в международно-правовые механизмы, которые определяют, насколько жизнеспособным окажется любой сценарий выхода из состава государства. Именно поэтому дискуссия вокруг независимости остается не только политической, но и дипломатической, а также правовой.

Источник и фото - ria.ru