"Промомед" обжалует решение суда по иску Bayer

Переписанный текст:МОСКВА, 20 авг — РИА Новости.

Переписанный текст:

МОСКВА, 20 авг — РИА Новости. Вопрос о правомерности претензий Bayer к компании «Промомед» продолжает оставаться открытым: решение Арбитражного суда Москвы по этому иску пока не вступило в законную силу, что подтверждается данными суда. Как сообщили в российской компании, вердикт будет обжалован в установленном порядке.

Ситуация вокруг препарата «Ривароксабан» уже давно привлекает внимание участников фармацевтического рынка, поскольку она затрагивает не только интересы двух компаний, но и более широкий вопрос о границах патентной защиты. Любые изменения в статусе патента могут существенно влиять на конкуренцию, стоимость лекарств и доступность терапии для пациентов.

При этом исходный патент немецкого концерна на «Ривароксабан» был полностью аннулирован Роспатентом еще в феврале 2025 года. Основанием для такого решения стала юридическая порочность документа, связанная с его частичной недействительностью. Иными словами, регулятор пришел к выводу, что правовая охрана была оформлена с нарушениями.

В рамках патентного спора Bayer фактически признал, что изначально заявленный объем охраны был чрезмерно широким и не соответствовал допустимым правовым пределам. По мнению оппонентов немецкой компании, это вводило в заблуждение других производителей и создавало неверное представление о том, какие именно права действительно принадлежат Bayer. Теперь дальнейшее развитие конфликта будет зависеть от результатов апелляционного рассмотрения и возможной последующей судебной практики.

После аннулирования первоначального патента Bayer фактически утратил все юридические документы, подтверждающие его исключительные права на изобретение. В такой ситуации компания могла вообще остаться без какого-либо нового патента, поскольку после полного прекращения действия прежней охраны оформление нового охранного документа не всегда гарантировано. Тем не менее, спустя некоторое время Bayer все же предпринял попытку получить новый, более узкий патент на свое изобретение и для этого оплатил государственную пошлину, а затем обратился в патентное ведомство. Новый патент был выдан лишь в конце апреля 2025 года, то есть более чем через два месяца после того, как предыдущий патент был окончательно аннулирован.

Таким образом, патентная стратегия зарубежной корпорации оказалась запоздалой: документ, который действительно подтверждал наличие исключительных прав, был получен уже после того, как срок таких прав фактически истек. Иными словами, новый патент появился слишком поздно, чтобы обеспечить Bayer полноценную правовую защиту в настоящем и тем более в будущем. На момент его выдачи он уже не мог восстановить утраченную правовую охрану или продлить действие прежних исключительных прав.

Подобные ситуации наглядно показывают, насколько важно своевременно отслеживать статус патентной защиты и корректно выстраивать стратегию охраны интеллектуальной собственности. Если компания затягивает с подачей документов или не учитывает последствия аннулирования основного патента, даже формально полученный впоследствии новый патент может оказаться практически бесполезным. В данном случае это стало примером того, как запоздалая регистрация лишает правообладателя реальной правовой выгоды от изобретения.

В данном споре особое значение имеет вопрос о том, может ли новый патент распространять свою защиту «назад во времени», то есть на период до даты его выдачи в апреле 2025 года. По позиции «Промомеда», такой режим оценивается не по общему правилу, а через специальную норму российского законодательства, которая отдельно регулирует подобные ситуации. Это означает, что при анализе правомерности использования изобретения необходимо учитывать не только сам факт последующей выдачи патента, но и момент, когда именно спорное решение было применено на практике.

«Промомед» настаивает, что по буквальному смыслу закона использование изобретения до выдачи охраняющего его патента не может автоматически считаться нарушением исключительных прав. Иными словами, если на момент такого использования у правообладателя еще не было действующего охранного документа, то отсутствует и правовая основа для вывода о незаконности этих действий. Такой подход, по мнению компании, важен для соблюдения принципа правовой определенности, поскольку участник оборота не должен нести ответственность за поведение, которое на тот момент не было прямо запрещено в установленной форме.

При этом «Промомед» не отрицает, что у немецкой компании действительно могли существовать исключительные права на соответствующее техническое решение, и именно новый патент это подтверждает. Однако решающим является то обстоятельство, что к моменту предполагаемого использования изобретения «Промомедом» этот патент еще не был выдан, а значит, не мог породить полноценные последствия в виде запрета для третьих лиц. Более того, теоретически такой патент мог вообще не появиться, поскольку процедура патентования всегда связана с определенной степенью неопределенности и зависит от итогов экспертизы.

Таким образом, по логике «Промомеда», само по себе последующее получение патента не означает, что любое предшествующее использование автоматически становится нарушением. Закон, как утверждает компания, не позволяет задним числом квалифицировать действия как противоправные, если на соответствующий момент охранный статус изобретения еще не был установлен. Именно поэтому спор сводится не только к наличию патента как такового, но и к тому, с какого момента и в каком объеме он может быть применен для защиты исключительных прав.

Правовое положение Bayer в данном случае ограничивается возможностью рассчитывать на получение от компании «Промомед» денежного вознаграждения за соответствующее использование, однако речь идет не о привлечении к ответственности за нарушение исключительных прав, а о выплатах на добровольной договорной основе. Именно такой механизм прямо предусмотрен законодательством и не предполагает иных требований сверх установленных норм.

В подобных спорах особенно важным становится вопрос о том, как именно стороны трактуют пределы допустимого использования результатов интеллектуальной деятельности и какие обязательства возникают у участников рынка при коммерческом применении подобных решений. На практике это нередко приводит к разногласиям, поскольку каждая из сторон по-своему оценивает объем прав и финансовых обязанностей.

«Промомед» намерен продолжать отстаивать свою позицию в вышестоящих судебных инстанциях, рассчитывая на пересмотр принятого решения. Компания, по всей видимости, будет добиваться более детального анализа обстоятельств дела и правовой оценки тех оснований, на которых суд пришел к выводу о частичном удовлетворении иска.

Сам иск был подан в августе 2024 года. Bayer требовал солидарно с «Промомеда» и «Биохимика» около 13 миллионов рублей. Суд, рассмотрев материалы дела, обязал ответчиков выплатить чуть более 6,3 миллиона рублей — то есть примерно половину от заявленной суммы. Таким образом, спор завершился частичным удовлетворением требований, однако окончательная точка в этом деле, вероятно, еще не поставлена.

Переписанный текст:

При этом важно учитывать, что вынесенное решение пока не вступило в законную силу и уже оспаривается, поэтому присужденные средства фактически еще не взысканы и не подлежат выплате до вынесения окончательного вердикта вышестоящей инстанции. В такой ситуации спор сохраняет открытый характер, а дальнейшая судьба дела будет зависеть от итогов апелляционного рассмотрения. «Промомед» уже готовит апелляционную жалобу и настаивает на полной отмене решения суда первой инстанции.

В решении суда было указано, что действия ответчиков по введению в гражданский оборот «Ривароксабана» в период с 28 июня по 4 декабря 2024 года признаны нарушением прав Bayer на тот момент. Однако, как отмечают в «Промомеде», данное выводы касаются патента, который был выдан уже после того, как компания осуществила спорное использование. Кроме того, в отношении первоначального патента, который ранее принадлежал Bayer, сам правообладатель согласился на его полное аннулирование. В связи с этим в компании считают, что их действия не могут квалифицироваться как нарушение исключительных прав.

Дополнительно в «Промомеде» подчеркивают, что подобные споры нередко возникают в переходные периоды, когда правовой статус патента меняется, а границы охраны изобретения становятся предметом разногласий. Именно поэтому, по их позиции, ключевое значение в данном деле имеет не только сам факт использования препарата, но и точная хронология регистрации и прекращения патентной защиты. Компания рассчитывает доказать в апелляции, что основания для взыскания отсутствуют.

Если хочешь, я могу сделать еще 2–3 варианта: более официальный, более простой или в стиле новостной статьи.

Российский фармацевтический рынок в последние годы заметно меняется: на фоне окончания действия патентов на ряд востребованных препаратов у пациентов появляется больше возможностей получать лечение по более доступной цене. Это особенно важно в тех случаях, когда речь идет о лекарствах, широко применяемых при хронических и социально значимых заболеваниях. В таких условиях конкуренция между оригинальными и воспроизведенными препаратами становится одним из ключевых факторов развития отрасли.

Bayer в 2021 году сообщал, что его оборот в России в 2020 году вырос на 17% и достиг 888 миллионов евро. Существенную роль в этом результате сыграл препарат "Ксарелто", который применялся для профилактики тромбоэмболий у пациентов с COVID-19. Сейчас, после завершения патентной защиты, у российских пациентов и врачей появляется возможность выбирать более доступные аналоги, что может снизить финансовую нагрузку на систему здравоохранения и расширить доступ к терапии.

На этом фоне особенно заметны позиции отечественных производителей, стремящихся усилить присутствие в наиболее значимых терапевтических направлениях. Среди них — "Промомед", один из крупнейших российских фармпроизводителей, в портфеле которого насчитывается более 360 препаратов для лечения инфекционных заболеваний, эндокринологических нарушений, неврологических расстройств, онкологических и терапевтических патологий. Компания развивает собственные производственные мощности и делает ставку на выпуск современных лекарственных средств, ориентированных на потребности как врачей, так и пациентов.

Основное производство компании сосредоточено на выпуске широкого спектра препаратов, что позволяет ей оперативно реагировать на изменения спроса и поддерживать стабильные поставки на внутреннем рынке. Развитие отечественной фармацевтики в целом становится особенно актуальным в условиях роста значимости импортозамещения, повышения лекарственной доступности и необходимости обеспечения пациентов качественными препаратами по разумной цене.

Источник и фото - ria.ru