"Не агрессор, а защитник". Живописец вдохновился обретением мощей Донского

МОСКВА, 5 сен — РИА Новости.

Результаты антропологического исследования мощей Дмитрия Донского в целом подтвердили тот образ великого князя, который был создан на известной картине «Святой благоверный великий московский князь Дмитрий Донской» исторического художника Виктора Маторина. Об этом сам Маторин рассказал корреспонденту РИА Новости, отметив, что его творческое представление о князе оказалось близко к выводам специалистов.

Полотно, выполненное в технике холста и масла, впервые было представлено публике в 2002 году. Со временем оно приобрело широкую известность и стало одним из самых узнаваемых исторических портретов Дмитрия Донского. Работа привлекла внимание не только любителей живописи, но и тех, кто интересуется историей Древней Руси, образом правителей прошлого и тем, как современное искусство интерпретирует исторические личности.

По словам Маторина, совпадение с научными данными для него не является главным критерием художественной ценности. При создании картины его прежде всего интересовали духовный облик князя, сила характера, внутреннее достоинство и историческое значение личности Дмитрия Донского. Художник подчеркнул, что для него было важно передать не столько точные анатомические детали, сколько живой образ правителя, ставшего символом мужества, веры и государственного единства.

Переписанный текст:

Художника вдохновлял прежде всего его подлинный внутренний дух, и именно это стало для него главным ориентиром в работе. Он подчеркнул, что созданный им портрет не следует воспринимать как исторический документ, поскольку это, в первую очередь, художественный образ, переданный языком живописи и авторского видения. В таких работах особенно важно не только внешнее сходство, но и способность показать характер, настроение и духовную силу изображаемого человека.

«Конечно, я стремился передать определенный внешний облик и сохранить индивидуальные черты лица великого князя. Перед началом работы я внимательно изучил все, что было написано до меня, а также рассмотрел канонические изображения, хранящиеся в Кремле. Черты лица Дмитрия прописаны достаточно конкретно, но в итоге это стало собирательным образом всего, что я сумел впитать и осмыслить», — рассказал живописец.

Такой подход позволил ему соединить историческую основу с художественным осмыслением образа. Благодаря этому портрет получился не только узнаваемым, но и более глубоким, выразительным и эмоционально насыщенным.

Работая над образом, художник не раз сталкивался с вопросом зрителей и знакомых: почему у князя такие большие кисти рук? В ответ он объяснял, что иначе и быть не могло: для того чтобы лично участвовать в решающем сражении и привести войско к победе в Куликовской битве, князю были необходимы сильные, по-настоящему мужские руки, символизирующие и физическую мощь, и готовность к действию.

Маторин признавался, что постепенно в его сознании сложился образ не просто исторического персонажа, а правителя, созидателя и человека, способного нести ответственность за целую страну. В этом образе соединились качества строителя, защитника, идеального руководителя и, по сути, отца своего народа. Художник подчеркивал, что не стремился показать в Дмитрии Донском внешнюю брутальность или нарочитую суровость: речь шла о внутренней силе, о духовной стойкости, о вере и глубоком чувстве долга.

Именно поэтому, по его словам, герой воспринимается как человек, рядом с которым можно чувствовать себя в безопасности, словно за каменной стеной. Дмитрий Донской изображен в доспехах, потому что он действительно воин, однако это не образ завоевателя или агрессора. Напротив, перед нами воин-защитник, человек, который сражается не ради нападения, а ради спасения, объединения и укрепления своей земли. Такой подход, по мнению Маторина, помогает увидеть в исторической фигуре не только полководца, но и нравственный идеал, основанный на мужестве, ответственности и служении Отечеству.

Говоря о своей работе над историческими образами, художник отметил, что почти одновременно с портретом Дмитрия Донского он писал и портрет Мамая — картину «Хан Мамай» (2004, холст, масло). Подобное сопоставление двух ключевых фигур Куликовской эпохи, по его словам, помогало глубже почувствовать масштаб самого события и передать драматизм противостояния. В таких произведениях особенно важно не только точное историческое видение, но и эмоциональное отношение автора к персонажам и к эпохе в целом.

«Художник всегда передает свое отношение к герою. Я — не исключение. Мамай у меня — это настоящая силища, и эту силищу мы одолели. К этому нужно относиться с огромным уважением. Мы победили! Какая сила духа! Какая вера! Какой народ!» — добавил он, подчеркивая, что в образе Мамая ему было важно показать не просто врага, а мощную, грозную историческую фигуру, победа над которой стала символом духовной стойкости русского народа. Таким образом, картина превращается не только в художественный образ, но и в размышление о цене победы, силе веры и единстве людей перед лицом опасности.

Кроме того, мастер рассказал, что при создании цикла полотен, посвященных Куликовской битве, на него существенно повлияла Российская академия живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова. Именно там он окончил мастерскую религиозно-исторической живописи, и этот опыт, по его словам, помог ему выработать особый взгляд на историческую тему. Обучение в академии дало ему не только профессиональную школу, но и понимание того, как через живопись можно говорить о духовных ценностях, национальной памяти и великих событиях отечественной истории.

Переписанный текст:

В России принадлежность художника к определенной школе нередко воспринимается не просто как творческий выбор, а как выражение определенной идеологии. По словам автора, именно в таком ключе следует рассматривать и этот цикл работ, в котором особенно ярко прославляются истоки русской государственности и ее герои. Он отметил, что, вероятно, именно поэтому художественный образ Дмитрия Донского так глубоко откликается в сердцах людей, вызывая у них чувство уважения и внутреннего сопереживания.

Маторин также признался, что известие об обретении мощей Дмитрия Донского произвело на него сильное впечатление и стало для него источником нового творческого вдохновения. Под воздействием этих событий он решил и дальше развивать историческую тему в своих произведениях, обращаясь к образам, связанным с прошлым России, ее духовной памятью и культурным наследием.

При этом художник подчеркнул, что не намерен переписывать портрет Донского исключительно на основе научных исследований его останков. Для него важнее сохранить не только внешнее сходство, но и внутренний смысл образа, передать историческую значимость личности, ее силу, мужество и роль в становлении русского государства. Именно поэтому его работа остается не просто реконструкцией, а художественным осмыслением великой исторической фигуры.

Сейчас художника не интересуют дополнительные отвлечённые проекты: всё его внимание сосредоточено на создании образа княгини Евдокии, супруги Дмитрия Донского. По его словам, именно такой женский образ сегодня особенно важен для искусства, поскольку он воплощает сразу несколько значимых смыслов — это и мать, и хранительница домашнего очага, и вдохновляющая сила, побуждающая к ратным подвигам и духовной стойкости.

Как отметила кандидат исторических наук и культуролог Светлана Гусева, которая курирует выставки Виктора Маторина, в настоящее время авторская версия картины «Святой благоверный великий московский князь Дмитрий Донской» экспонируется в Санкт-Петербургском государственном музее-институте семьи Рерихов. По её словам, подобные работы привлекают внимание не только как художественные произведения, но и как важный способ обращения к исторической памяти, национальным ценностям и духовным образам русской культуры.

Таким образом, творческий интерес автора в последние годы всё больше смещается к темам, связанным с историческими личностями и их внутренним миром. Это позволяет не просто воссоздавать прошлое в живописи, но и показывать зрителю живые, глубоко символичные образы, созвучные современности.

По словам культуролога, художник намеренно отступил от привычной иконографии князя-воина и предложил зрителю более глубокое, символическое прочтение образа Дмитрия Донского. В его руках нет оружия, а на заднем плане изображена не Куликовская битва, а возведение Московского Кремля, что сразу смещает акцент с военного подвига на созидательную миссию правителя. Такое решение, по ее мнению, помогает увидеть в исторической фигуре не только полководца, но и человека, заложившего основы будущего государства.

Она пояснила в беседе с РИА Новости, что в этой работе Дмитрий предстает не как воин, а как строитель страны, символ единодержавия, внутреннего порядка и мирного развития. Этот образ, как отметила культуролог, перекликается с рериховским пониманием истории, в котором созидание и труд рассматриваются как высшая форма жизни. «Когда идет стройка — настоящая жизнь», — напомнила она, подчеркивая, что подобная идея делает картину особенно значимой в культурном и философском смысле.

Подобный художественный подход позволяет по-новому взглянуть на наследие эпохи Куликовской битвы и на роль Дмитрия Донского в становлении Руси. Вместо прямого изображения сражения зритель видит образ, связанный с долгосрочным историческим развитием, государственным укреплением и духовным объединением земель. Благодаря этому произведение выходит за рамки традиционного исторического полотна и превращается в размышление о власти, ответственности и созидательной силе государства.

Картины из Куликовского цикла Виктора Маторина сегодня находятся в постоянной экспозиции Государственного военно-исторического и природного музея-заповедника «Куликово поле» в Тульской области — на месте самой знаменитой битвы. Экспозиция позволяет посетителям не только увидеть работы художника, но и сопоставить их с историческим пространством, где разворачивались события, ставшие важнейшей вехой в истории России.

Источник и фото - ria.ru