"Гном Гномыча в России никто не тянул": интервью хореографа Плющенко

В фигурном катании вокруг имени Александра Плющенко давно не утихают обсуждения: почему он принял решение поменять спортивное гражданство, когда сможет стабильно исполнять четверные прыжки и начать всерьез конкурировать с лидерами, а также что нужно для того, чтобы превзойти даже такого признанного постановщика, как Бенуа Ришо, чьим талантом восхищается Камила Валиева.

На эти и другие вопросы РИА Новости откровенно ответил хореограф академии «Ангелы Плющенко» Андрей Ежлов, подробно рассказав о своей работе и о том, как устроена внутренняя кухня команды.

Разговор получился не только о перспективах юного спортсмена, но и о том, как сегодня выстраивается подготовка фигуристов, насколько важны хореография и постановка программ, а также почему в современном фигурном катании недостаточно одного лишь технического набора. По словам специалистов, именно сочетание артистизма, сложности элементов и грамотной тренерской работы позволяет спортсмену расти и постепенно приближаться к уровню сильнейших.

- Как вы оказались у Плющенко?

- Это произошло совершенно неожиданно и довольно быстро. Мы вместе с Ильей Изяславичем Авербухом приехали ставить произвольную программу Елене Костылевой, и уже в ходе этой работы стало ясно, что Евгению Викторовичу нужны дополнительные тренеры для организации сборов и дальнейшей подготовки спортсменов. Так я и оказался в команде, где сразу пришлось включаться в интенсивный рабочий процесс.

Можно сказать, что все сложилось естественным образом: одно творческое сотрудничество переросло в более тесное участие в жизни академии. Для специалиста в фигурном катании это всегда вызов, но одновременно и возможность проявить себя, помочь спортсменам раскрыть сильные стороны и внести вклад в их развитие не только с точки зрения техники, но и с точки зрения подачи на льду.

Предложили поработать всего на пару недель — я, конечно, согласился, не раздумывая. Позже мне предложили остаться уже на постоянной основе, и я тоже недолго принимал решение. Для меня это оказался логичный и довольно естественный шаг. Думаю, мы с Плющенко действительно очень хорошо понимаем друг друга: у нас во многом схожи и характер, и подход к тренировочному процессу, и даже стиль общения с ребятами. Поэтому сейчас все складывается довольно легко и спокойно, без лишнего напряжения.

При этом сезон в танцах мы с Софьей Шевченко пропускаем, и так сложились обстоятельства. Это было не какое-то резкое или неожиданное решение, а скорее результат того, как развивалась ситуация. Если говорить честно, дело не в моей тренерской работе. После чемпионата России мы фактически перестали выходить на полноценные тренировки, и уже тогда стало понятно, что все идет именно к такому исходу. Пауза получилась вынужденной, но в ней есть свой смысл: иногда важно вовремя остановиться, чтобы потом понять, в каком направлении двигаться дальше.

Сейчас я воспринимаю эту ситуацию спокойно. В спорте нередко бывает так, что планы меняются, а привычный ритм нарушается. Главное — не терять связь с профессией, сохранять рабочий настрой и быть готовым к новым задачам. Именно поэтому для меня этот период стал не только паузой, но и возможностью посмотреть на все со стороны.

Для меня очень показательным стал этап Гран-при России в Москве. Именно тогда я окончательно понял, что в следующий сезон, скорее всего, мы уже не попадём. В такие моменты особенно остро ощущаешь, как быстро могут меняться обстоятельства в спорте: ещё вчера ты рассчитывал на развитие, а сегодня уже вынужден думать о том, как вообще продолжать карьеру. Это можно назвать и потерей мотивации, потому что ты вкладываешь максимум сил, работаешь на износ, стремишься стать лучше, а в ответ получаешь даже меньше, чем прежде.

Кроме того, огромную роль всегда играет финансовая сторона. Фигурное катание — это очень затратный вид спорта: нужно постоянно покупать коньки, костюмы, оплачивать постановки программ, тренировки, поездки и множество других расходов. И это только спортивная часть, а ведь ещё нужно на что-то жить, питаться, решать бытовые вопросы. Когда поддержки становится меньше, все эти затраты ложатся на самих спортсменов и их семьи, и это сильно давит психологически.

- Но вы же с Соней какое-то время были в сборной России. Если я не ошибаюсь, тогда сезон вы провели в основной команде. Разве в тот период всё это не оплачивалось?

- Если говорить откровенно, я не могу назвать себя человеком, который получал какие-то особые выплаты или серьезную поддержку. По сути, нам покрывали только самые базовые расходы, связанные с выступлениями: билеты, а также проживание на соревнованиях. Иногда этого уже хватало, чтобы сосредоточиться на стартах, но в целом финансовая помощь была довольно ограниченной.

- То есть от федерации не было ни заработной платы, ни экипировки вроде коньков?

- Нет, ничего подобного не предоставлялось. Все, что касалось более серьезной поддержки, приходилось решать самостоятельно. Это, конечно, создавало дополнительные сложности, потому что в спорте высокий результат зависит не только от работы на льду, но и от того, насколько спортсмен обеспечен всем необходимым для подготовки.

- Тогда можно примерно посчитать, о каких суммах идет речь? Если учесть год в сборной России и, вероятно, еще несколько лет в сборной Москвы, то выходит, наверное, больше миллиона рублей?

- Да, думаю, сумма вполне могла быть именно такой. Если сложить все затраты за этот период, включая подготовку, поездки, проживание и прочие организационные моменты, получается довольно внушительная цифра. Для многих спортсменов это серьезный объем вложений, который далеко не всегда компенсируется.

- А как вы сами объясняете то, что результаты все же оказались ниже ожидаемых?

- На это повлияло сразу несколько факторов. В нашей паре действительно были определенные слабые стороны: где-то не хватало свободы в верхней части тела, были сложности по коньку, ощущалась зажатость, возникали проблемы со скольжением и с общим качеством катания. Кроме того, важно учитывать, что в фигурном катании даже небольшие технические недочеты заметно влияют на итоговую оценку. При этом, если смотреть объективно, мы все равно находились ниже того уровня, на который были способны, и, возможно, могли показать гораздо более высокий результат при более стабильной и уверенной подготовке.

- Если оглянуться назад, становится понятно, что в спорте важна не только физическая форма, но и постоянная системная поддержка, условия тренировок и возможность спокойно развиваться без лишних ограничений. Именно сочетание этих факторов во многом определяет, насколько успешно спортсмен или пара может раскрыть свой потенциал.

- Каким вам запомнился период в танцах?

- Это время, безусловно, было очень ярким и эмоционально насыщенным. В танцах всегда много красоты, дисциплины и внутреннего напряжения, а для меня этот путь оказался еще и довольно необычным. Я почти не проходил полноценную юниорскую стадию, потому что мы с Соней сразу вышли на уровень мастеров. С одной стороны, это давало сильнейшее ощущение ответственности и постоянного давления, с другой — дарило совершенно особые, непередаваемые эмоции, когда ты понимаешь, что уже находишься среди лучших.

При этом я, конечно, рассчитывал на более высокие результаты. В первый сезон наши ожидания во многом оправдались, во второй все было уже скорее на среднем уровне, а в третий, как нам тогда казалось, должен был наступить заметный прогресс. Но этого, к сожалению, не произошло. Более того, стало понятно, что в мире танцев нас воспринимают не так, как хотелось бы, и, если говорить прямо, нам дали понять, что особого интереса к нам нет.

- А вам объяснили, почему так произошло?

- Да, основная причина заключалась в том, что я довольно поздно пришел в танцы. Из-за этого в некоторых важных аспектах я объективно уступал тем, кто занимался этим с самого раннего возраста. В танцах очень многое зависит от техники, музыкальности, пластики, привычки к партнерству и большого опыта, а все это нарабатывается годами. Когда начинаешь позже, приходится наверстывать сразу несколько этапов, и это всегда отражается на результате.

Кроме того, в таком виде спорта важна не только работа на тренировках, но и время, которое ты проводишь в соревновательной среде, умение быстро адаптироваться и постоянно развиваться. Поэтому наш путь оказался не самым простым: были и хорошие сезоны, и периоды, когда приходилось трезво смотреть на свои возможности. Но именно этот опыт сделал меня сильнее и помог лучше понять, насколько сложен и требователен мир танцев.

Наверное, именно поэтому это время запомнилось мне не только как красивый, но и как очень честный этап жизни — этап, где ты постоянно проверяешь себя, свои силы и характер.

Я это хорошо понимаю и полностью с этим согласен. Более того, в нашем виде спорта подобные нюансы очень важны, потому что на результат влияют не только чисто спортивные качества, но и общий контекст, в котором работает пара. Дополнительно стоит учитывать и второстепенные моменты, связанные с нашей публичной позицией: партнерша Ежлова Софья Шевченко, например, достаточно открыто, в том числе в интервью РИА Новости, высказывалась о судействе в танцах на льду — а для фигуристов это, как правило, вполне привычная практика.

— Давайте так: если сейчас кто-нибудь из фигуристов попросит у вас совет и спросит, стоит ли идти в танцы на льду, что вы ответите?

— Это зависит от твоего статуса, от уровня подготовки и от того, чего ты сам хочешь добиться. Возможно, я бы действительно посоветовал попробовать себя в танцах на льду, потому что этот вид спорта может открыть новые возможности и дать интересный профессиональный путь. Но при этом нужно сразу понимать: здесь потребуется не только работоспособность на тренировках, но и готовность к более серьезным требованиям. Речь идет о дисциплине, психологической устойчивости, умении адаптироваться к партнеру и к правилам вида, а также о понимании того, что успех складывается из множества факторов, а не только из ежедневного труда на льду.

В фигурном катании, особенно в таких амбициозных командах, как «Ангелы Плющенко», любая перемена в составе сразу привлекает внимание. Когда-то здесь действительно ощущалась нехватка взрослых, уже состоявшихся спортсменов, которые способны не только бороться за результаты, но и задавать тон всей тренировочной группе. Сейчас же ситуация изменилась: в команде стало заметно больше фигуристов с серьезным соревновательным опытом и высоким статусом.

- Раньше в «Ангелах Плющенко» не хватало взрослых, статусных фигуристов. А сейчас их, наоборот, стало довольно много. Что вы, как молодой тренер, при этом чувствуете?

- Никакого мандража у меня нет. Статус спортсмена меня совершенно не пугает и не смущает. Для меня важно другое — насколько интересна сама работа и насколько я могу помочь фигуристу раскрыться на льду. К тому же у меня уже есть достаточный опыт: я поставил около пятнадцати программ. Среди них — две программы для Ксюши Синицыной, постановки для Михаила Алексахина и Артема Ковалева, а также произвольная программа для Вероники Жилиной. В этом сезоне Вероника выходит на международный взрослый уровень, и, на мой взгляд, это особенно важный шаг в ее карьере. Уверен, что и сама программа, и наша совместная работа будут высоко оценены.

- Вы, по сути, почти как нынешняя модная фигура среди российских фигуристов — француз Бенуа Ришо: тоже умеете работать с сильными спортсменами и создавать яркие постановки.

Сегодня в фигурном катании особенно ценятся не только техника и чистота исполнения, но и оригинальность постановки, поэтому внимание к сильным хореографам вполне объяснимо. На этом фоне все чаще обсуждают работы, которые выделяются стилем, музыкальностью и нестандартным подходом к подаче номера.

- Только с волосами. И, конечно, до его уровня мне еще далеко, но это хороший ориентир для роста и развития.

- В этой работе вы опирались на Авербуха?

- Илья Изяславич действительно очень многому меня научил и многое мне передал. За это я ему очень благодарен. Но при этом я стараюсь идти своим путем и постепенно вырабатывать собственный стиль. Для меня важно не повторяться, а создавать разные, непохожие друг на друга программы, чтобы каждая из них имела свое лицо и настроение.

Когда работаешь в фигурном катании, особенно важно не только заимствовать удачные решения, но и уметь переосмысливать их по-своему. Именно поэтому развитие собственного хореографического почерка становится одной из главных задач для постановщика.

- Говоря про Ришо, кстати, сейчас в нашем фигурном катании программы от него становятся чем-то вроде тренда. Понимаете причину такого ажиотажа?

- Да, я это замечаю. У Бенуа есть несколько программ, которые я действительно считаю очень сильными. Например, короткая программа Адама Сяо Хим Фа прошлого сезона, на мой взгляд, стала одной из самых ярких работ за последние годы. Возможно, это вообще лучшее, что появлялось со времен Флорана Амодио. В ней есть редкое сочетание идеи, музыкального вкуса, драматургии и точного попадания в образ. Именно поэтому такие постановки вызывают интерес и быстро становятся ориентиром для других.

Пожалуй, секрет этого ажиотажа в том, что удачная программа всегда производит сильное впечатление не только на специалистов, но и на зрителей. Если постановка запоминается, отличается характером и вызывает эмоции, она сразу начинает жить своей отдельной жизнью и вдохновлять других.

В фигурном катании постановка программы — это всегда совместная работа, и успех часто зависит не только от хореографа, но и от самого спортсмена. Именно личность, характер и уровень владения коньком нередко придают номеру особую глубину и делают его запоминающимся. В этом смысле вклад каждого участника процесса может быть очень значимым.

Но в некоторых его постановках большая заслуга принадлежит не только самому Бенуа, но и спортсменам. Адам совершенно не похож на других: он словно сам облагораживает программу, если так можно выразиться. Поэтому Ришо действительно очень сильный постановщик, хотя скепсис вокруг него я, в принципе, могу понять.

- С Сашей Плющенко тоже работаете?

- Да, я поставил ему короткую программу.

- Тогда хотелось бы честного мнения о Саше.

- Парень спокойно растет и постепенно развивается. Он идет в своем темпе, и, на мой взгляд, это как раз оптимальный путь. Вообще в фигурном катании все чаще видно, что взросление идет не только в женском одиночном катании, но и в мужском. Уже никого не удивляет, что многие фигуристы выходят на свой лучший уровень после 20 лет, когда набираются опыта, физической силы и уверенности.

И в этом смысле важно не торопить спортсмена, а дать ему возможность раскрыться естественно. Стабильный рост, грамотная работа и терпение часто оказываются куда полезнее, чем стремление добиться мгновенного результата. Именно такой подход позволяет строить не только яркие, но и долговечные спортивные карьеры.

Если рассуждать гипотетически, даже если бы Сашу с раннего возраста активно подталкивали к освоению ультра-сложных прыжков, далеко не факт, что это принесло бы ему пользу. Допустим, он действительно выучил бы четверные уже в 12 лет — и что дальше? Во-первых, невозможно заранее предсказать, как в таком случае сложилась бы его карьера. Во-вторых, совсем не очевидно, смог бы он стабильно исполнять эти элементы и в 17–18 лет. Нередко бывает так, что слишком ранняя нагрузка в итоге приводит к срыву, травмам или психологическому выгоранию.

На мой взгляд, сейчас ему гораздо важнее постепенно укреплять тело и набирать мышечную массу, особенно в ногах. Это не просто вопрос физической формы: сильные ноги помогают лучше толкаться, выше прыгать и увереннее приземляться. К счастью, у нас есть очень сильный специалист по этой части, и я уверен, что он сможет помочь Саше правильно выстроить подготовку. Если подойти к делу грамотно, то результаты обязательно придут без лишнего риска для здоровья.

Кроме того, в таком возрасте особенно важно развиваться не только в плане техники, но и в плане общей физики, координации и выносливости. Именно такая база потом позволяет спортсмену выходить на новый уровень и стабильно осваивать более сложные элементы. Через пару лет, когда организм окрепнет и станет сильнее, он вполне сможет уверенно зайти на четверные прыжки.

Сейчас же он уже исполняет тройной аксель, пусть пока и с недокрутом, то есть в «галку». Но это тоже рабочий этап, и в таких случаях главное — не торопить события. Думаю, если продолжать системно тренироваться, то уже в ближайшие месяцы, возможно через пару месяцев или немного позже, все встанет на место, и прыжок станет более стабильным. В долгосрочной перспективе именно такой спокойный и продуманный путь обычно дает лучший результат.

Если смотреть на ситуацию спокойно и без лишних эмоций, оснований для критики здесь я не вижу. Спортсмен тренируется у своего отца, выступает в привычной для себя обстановке и, по сути, никому не создает проблем. В российской системе его, как мне кажется, тоже не особенно продвигали к самым высоким позициям, поэтому странно предъявлять к нему завышенные требования именно сейчас.

Можно было бы понять недовольство, если бы он выходил на один уровень с соперниками, стабильно исполняющими ультра-си, но сам при этом не имел бы в арсенале четверных прыжков. Тогда разговор о слабых местах и несоответствии уровню был бы уместен. Однако такой ситуации мы не наблюдали: он не пытался конкурировать в заведомо неравных условиях, а работал в рамках своих возможностей.

Именно поэтому, на мой взгляд, лучше не превращать его в объект постоянных обсуждений и нападок. Пусть продолжает тренироваться в своем ритме, спокойно набирать форму и развиваться постепенно. Время покажет, к чему приведет этот путь и насколько успешным окажется такой подход в перспективе.

Источник и фото - ria.ru