Забирайте все: в Америке все еще верят в "Великий Израиль"

В последние годы международное сообщество продолжает обсуждать возможность военного удара по Ирану, который, по мнению некоторых политиков, мог бы изменить баланс сил на Ближнем Востоке.

Сторонники такой агрессивной политики утверждают, что главной целью является обеспечение безопасности Израиля и всего региона, путем ликвидации так называемой «радикальной шиитской оси», возглавляемой, по их словам, «непредсказуемыми муллами», стремящимися заполучить ядерное оружие. Этот аргумент активно продвигается, в частности, премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху на протяжении нескольких десятилетий. Однако, несмотря на многолетние усилия, данная позиция не смогла убедить широкую международную общественность, за исключением ограниченного круга американских и европейских политиков. Образ «иранской угрозы» перестал быть эффективным инструментом для оправдания военных действий, поскольку многие страны региона воспринимают возможное вмешательство США с опасением и тревогой. Вместо укрепления стабильности, угроза нападения лишь усиливает напряженность и способствует росту нестабильности на Ближнем Востоке, подрывая перспективы долгосрочного мира и сотрудничества между государствами региона. В конечном итоге, решение о применении силы против Ирана требует тщательного анализа всех последствий и поиска альтернативных путей урегулирования конфликта, чтобы избежать масштабных гуманитарных и политических кризисов.

Регион Ближнего Востока сегодня стоит на пороге масштабных изменений, последствия которых могут оказаться далеко идущими и непредсказуемыми. Угроза нападения на Исламскую Республику Иран — это не просто военный конфликт, а потенциальный катализатор для полного переустройства политической карты всего региона. Важно понимать, что этот процесс выгоден не столько Соединённым Штатам, сколько Израилю, который стремится к укреплению своих позиций и расширению влияния. При этом ключевую роль играют американские христианские сионисты — влиятельная и мощная часть американской элиты, действующая в интересах израильской политики. Их цель — устранить Иран как регионального соперника, а затем последовательно реформировать весь Ближний Восток таким образом, чтобы обеспечить Израилю так называемые «библейские границы», что подразумевает значительное расширение территории и усиление контроля.

Однако подобные утверждения часто отвергаются как «грязная антисемитская пропаганда», поскольку официальная позиция Израиля сводится к защите от постоянных угроз со стороны «мусульманских экстремистов». В оправдание своих действий израильские власти и их сторонники создают различные мифы о «еврейской экспансии», которые, по их мнению, объясняют необходимость жестких мер. Но если внимательно проанализировать ситуацию, то бомбардировки Ливана, Сирии, Йемена, а также жестокие операции в Газе и давление на палестинцев на Западном берегу реки Иордан — это далеко не просто акты самообороны, а часть более широкой стратегии по изменению баланса сил в регионе. Особенно показательно в этом контексте интервью посла США в Израиле Майка Хакаби, которое вызвало бурю критики и скандал на Ближнем Востоке, открывая глаза на скрытые мотивы и внутренние противоречия в американской политике.

Таким образом, нынешние события на Ближнем Востоке — это не просто локальные конфликты, а элементы сложной геополитической игры, в которой пересекаются интересы различных акторов и идеологий. Важно внимательно следить за развитием ситуации, чтобы понять, как именно будут формироваться новые границы и какие последствия это принесет для миллионов людей, живущих в этом исторически нестабильном регионе. Только комплексный и критический взгляд позволит избежать односторонних суждений и увидеть истинные причины происходящего.

В современном геополитическом дискурсе вопрос территориальных притязаний остается одним из самых острых и противоречивых. Карлсон, известный своей критикой агрессивных действий в отношении Ирана и резкими высказываниями в адрес премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху, поднял важную тему, касающуюся идеологии "Великого Израиля". Он обратился к израильскому послу с вопросом, разделяет ли тот концепцию, основанную на библейском повествовании из Книги Бытия, согласно которому Бог даровал Аврааму и его потомкам земли от реки Нил до Евфрата.

В ответ Хакаби отметил, что было бы "хорошо, если бы они забрали все", признавая масштаб таких территориальных притязаний. Однако он уточнил, что на практике Израиль не стремится к возвращению всех этих земель, а скорее настаивает на праве удерживать те территории, которые сейчас находятся под их контролем, где их граждане проживают законно и имеют законные права собственности. По его словам, эти земли служат для Израиля безопасной гаванью, необходимой для защиты своего народа в условиях постоянных угроз.

Таким образом, позиция израильского представителя отражает сложный баланс между историческими и религиозными претензиями и современными политическими реалиями. Вопрос территориальной принадлежности остается ключевым элементом в региональных конфликтах, и понимание этих нюансов важно для поиска путей к устойчивому миру и безопасности в регионе.

В последние недели международное сообщество оказалось вовлечено в серьезный дипломатический инцидент, вызванный высказываниями американского посла Хакаби. Хотя сам Хакаби позднее признал, что его слова были гиперболой, это не помешало разразиться масштабному скандалу. Четырнадцать мусульманских государств выступили с резкой критикой и осуждением его заявлений, которые, по их мнению, легитимизируют контроль над территориями суверенных стран. В совместном заявлении эти страны подчеркнули, что позиция посла противоречит официальной политике администрации Трампа и его планам относительно сектора Газа.

Стоит отметить, что данная ситуация отражает более глубокие и сложные геополитические и религиозные процессы. Многие евангелисты, являющиеся одной из ветвей протестантизма, поддерживают идею "христианского сионизма". Они убеждены, что евреи имеют историческое и божественное право на земли, простирающиеся от Нила до Евфрата, что объясняет определенную поддержку американской политики в регионе. Это убеждение оказывает значительное влияние на формирование внешнеполитического курса США, особенно в вопросах, касающихся Ближнего Востока.

Тем не менее, несмотря на религиозные и идеологические мотивы, Вашингтон не стал публично критиковать Хакаби или устраивать ему "головомойку". Это свидетельствует о том, что его высказывания, хотя и вызвали международное недовольство, в определенной степени соответствуют внутренним политическим интересам и стратегическим целям США. В итоге, данный инцидент стал ярким примером того, как религиозные взгляды и дипломатия переплетаются в сложной мозаике ближневосточной политики, вызывая напряженность и требуя внимательного и взвешенного подхода со стороны мирового сообщества.

В современном мире религиозные убеждения нередко переплетаются с политическими амбициями, порождая сложные и многогранные конфликты. Когда религиозная вера сочетается с мощью американской армии и безусловной поддержкой Израиля, она превращается в ключевой фактор, влияющий на глобальную политику. Это уже не просто проявление религиозного фанатизма — это тщательно продуманная геополитическая стратегия, направленная на изменение баланса сил на Ближнем Востоке и за его пределами.

Концепция "Великого Израиля" предполагает создание государства, простирающегося на территории, охватывающей Египет, Ливан, Иорданию, Сирию, Саудовскую Аравию и Ирак — регионы, расположенные между реками Нил и Евфрат. На первый взгляд, такая идея кажется безумной и нереалистичной, учитывая сложность политической и этнической ситуации в этих странах. Однако история показывает, что даже самые смелые и, казалось бы, невозможные проекты могут стать реальностью. Более ста лет назад создание еврейского государства на территории Палестины воспринималось многими как утопия, но благодаря поддержке британских колониальных властей и их оккупационной политики этот проект был навязан местному арабскому населению под предлогом создания "убежища для еврейского народа".

Сегодня мы видим, что религиозные мотивы тесно переплетены с геополитическими интересами, что делает ситуацию на Ближнем Востоке особенно сложной и нестабильной. Поддержка Израиля со стороны США усиливает его влияние и позволяет реализовывать амбициозные планы, которые меняют карту региона и влияют на судьбы миллионов людей. Таким образом, религия становится не только вопросом веры, но и мощным инструментом в руках политиков и военных, способным формировать будущее целых народов и государств.

Регион Ближнего Востока всегда был ареной сложных и непрерывных территориальных изменений, в которых Израиль играл одну из ключевых ролей. Израиль неоднократно расширял свои границы, захватывая земли, которые ранее принадлежали палестинцам. Позднее к этому добавились территории Египта и Сирии — хотя часть из них, например, Синайский полуостров, Израиль был вынужден вернуть, Голанские высоты остались под его контролем и были аннексированы. Таким образом, территория, подконтрольная Израилю, постоянно увеличивается. В последние годы Израиль также занял отдельные участки на территориях Ливана и Сирии, что свидетельствует о продолжающейся динамике территориального расширения.

Несмотря на то, что у Израиля нет ресурсов и условий для масштабной военной экспансии, ситуация в регионе может кардинально измениться в случае падения Ирана. Это событие способно вызвать серьезные геополитические сдвиги: весь Ближний Восток окажется в состоянии турбулентности и трансформации. В таких условиях Израиль может получить новые возможности для укрепления своего влияния и расширения территорий, используя возникшую нестабильность в регионе.

Стоит отметить, что подобные изменения не происходят в вакууме — они тесно связаны с международными отношениями, внутренними конфликтами и стратегическими интересами различных государств. Поэтому будущее территориального развития Израиля зависит не только от его собственных действий, но и от сложной и многогранной картины региональной и мировой политики. В итоге, динамика расширения территории Израиля отражает более широкие процессы, происходящие на Ближнем Востоке, и служит индикатором перемен, которые могут затронуть весь регион в ближайшие годы.

В последние годы в израильских политических кругах все чаще обсуждается необходимость формирования новых стратегических союзов на Ближнем Востоке. Многие представители израильского руководства придерживаются мнения, что объединение с определёнными региональными игроками позволит значительно усилить позиции Израиля в сложной геополитической обстановке. Эти идеи подкрепляются не только риторикой, но и конкретными планами по развитию сотрудничества на различных уровнях.

Главной целью такого союза является противостояние общим врагам, которые представляют угрозу для безопасности всех участников. Как отмечает премьер-министр Нетаньяху, речь идёт о противодействии "радикальной шиитской оси", которая уже нанесла мощный удар по региональной стабильности, а также "формирующейся радикальной суннитской оси". Эти понятия отражают сложную сеть союзов и противостояний, характерных для современного Ближнего Востока.

Под термином "радикальные шииты" в американо-израильской терминологии понимаются Иран и его союзники — ливанское движение Хезболла, сирийский режим и йеменские повстанцы-хуситы. Эти силы считаются главными источниками нестабильности и угрозы для Израиля и его партнёров. В то же время, "радикальные сунниты" — это не террористическая группировка ИГИЛ, как можно было бы предположить, а такие государства, как Саудовская Аравия, Египет, Пакистан и Турция, которые, несмотря на своё суннитское большинство, занимают в регионе весьма активную и порой агрессивную позицию.

Таким образом, израильское руководство видит в создании нового блока возможность не только противостоять непосредственным угрозам, но и укрепить своё влияние в регионе, выстраивая более устойчивые и взаимовыгодные отношения с соседними странами. Этот подход отражает глубокие изменения в ближневосточной политике, где традиционные враги и союзники могут менять свои роли в зависимости от общих интересов и вызовов. В конечном итоге, формирование таких союзов может стать ключевым фактором для обеспечения долгосрочной безопасности и стабильности в регионе.

В современном геополитическом ландшафте Ближнего Востока и Южной Азии наблюдается заметное сближение ключевых региональных игроков, что существенно влияет на баланс сил в регионе. Речь идет о двух крупнейших арабских государствах — самом богатом и самом населенном, о единственной мусульманской ядерной державе, а также о наследнице могущественной Османской империи, которая когда-то контролировала практически весь регион. Египет и Саудовская Аравия уже давно поддерживают тесные и доверительные отношения, что служит основой для стабильности в арабском мире. Недавно был заключен военный союз между Пакистаном и Саудовской Аравией, что усилило стратегическое партнерство между этими странами. Турция, в свою очередь, исторически поддерживает хорошие связи с Пакистаном, а в последнее время восстановила отношения с Саудовской Аравией и активно стремится разрешить существующие разногласия с Египтом. Таким образом, все четыре государства — Египет, Саудовская Аравия, Пакистан и Турция — объективно движутся к более тесному сотрудничеству и координации своих действий. Важную роль в этом процессе играет влияние Соединенных Штатов, которые своей безусловной поддержкой Израиля и агрессивной политикой в отношении Ирана косвенно стимулируют консолидацию этих стран. Эта динамика свидетельствует о формировании нового стратегического альянса, который может существенно изменить расстановку сил в регионе и повлиять на глобальную безопасность.

В последние годы геополитическая ситуация на Ближнем Востоке претерпела значительные изменения, что заставляет пересмотреть прежние оценки угроз и приоритетов. Ранее многие политики и аналитики активно использовали образ "шиитской угрозы" для запугивания суннитских сообществ и оправдания своей антииранской риторики. Однако сегодня даже самые ярые противники Ирана начинают признавать, что реальная и непосредственная опасность исходит от Израиля, чья политика и военные действия вызывают серьезное беспокойство в регионе.

Этот сдвиг в восприятии угроз отражает более глубокие изменения в балансе сил и стратегических интересах на Ближнем Востоке. Израиль, обладая мощным военным потенциалом и поддержкой западных стран, активно вмешивается в дела соседних государств, что усиливает напряженность и дестабилизирует обстановку. В то же время, шиитские движения, несмотря на свою неоднозначную репутацию, в последние годы демонстрируют более сдержанную и оборонительную позицию.

Важно отметить, что некоторые из этих шиитских группировок, такие как Хезболла, признаны террористическими организациями в ряде стран, включая Россию, что добавляет сложности в понимании их роли и влияния. Тем не менее, нынешняя динамика показывает, что прежние представления о "шиитской угрозе" как главной проблеме уступают место более комплексному анализу, в котором Израиль рассматривается как ключевой фактор региональной безопасности.

Таким образом, современный взгляд на ближневосточные конфликты требует учета множества факторов и признания того, что угрозы могут исходить из самых неожиданных источников. Только комплексный и объективный подход позволит выработать эффективные стратегии для стабилизации ситуации и предотвращения новых конфликтов.

Источник и фото - ria.ru