Дипломат Бердыев: Россия не допустит энергетического доминирования США

Россия продолжает активно готовиться к участию в саммите «Группы двадцати», который должен пройти в Майами в конце года.

Этот форум традиционно остается одной из ключевых международных площадок для обсуждения вопросов мировой экономики, финансовой стабильности и глобальной энергетической безопасности. В интервью РИА Новости посол по особым поручениям МИД России по вопросам G20 и АТЭС Марат Бердыев подробно рассказал о том, какие факторы будут влиять на уровень российской делегации на мероприятии во Флориде, как продвигается работа над российской заявкой на председательство в АТЭС, а также почему Москва считает недопустимым сохранение доминирующего положения США на мировых энергетических рынках.

По словам дипломата, предстоящий саммит станет важной площадкой для обсуждения не только текущих экономических вызовов, но и более широких вопросов международного сотрудничества. В условиях растущей геополитической напряженности особое значение приобретает способность стран «двадцатки» находить баланс интересов и вырабатывать решения, которые будут учитывать позиции всех участников. Именно поэтому подготовка к встрече идет в тесной увязке с внешнеполитическими и экономическими приоритетами России.

— Марат Владимирович, позвольте начать с вопросов по повестке «Группы двадцати», где в этом году председательствуют США. Россия уже получила официальное приглашение президенту Владимиру Путину принять участие в саммите во Флориде в конце года?

Вопрос о формате участия России в саммите остается одним из ключевых, поскольку от этого зависит не только уровень представительства, но и общий политический контекст встречи. В подобных случаях значение имеют как протокольные процедуры, так и текущая международная обстановка, влияющая на характер двусторонних и многосторонних контактов. Российская сторона, как отметил Бердыев, внимательно отслеживает все организационные и содержательные аспекты подготовки к форуму.

В дипломатической практике существуют устоявшиеся правила, и формат приглашений на саммиты G20 не является исключением. Как правило, такие приглашения направляются ближе к дате проведения встречи — примерно за полтора месяца или месяц до начала мероприятия. Это позволяет заранее обозначить событие в международной повестке и подготовить участников к предстоящей работе.

При этом подобные приглашения не стоит воспринимать как некий «разрешительный пропуск» или аналог процедуры «фейс-контроля». Их задача носит прежде всего протокольный и организационный характер. Такой документ служит способом подчеркнуть уважение к партнерам, подтвердить значимость их участия и одновременно сообщить ключевые сведения о саммите.

В приглашении обычно указываются основные параметры встречи: даты проведения, предварительная повестка дня, а также программа работы. Именно через эти детали формируется общее понимание формата мероприятия и ожиданий от него. Кроме того, это помогает участникам заранее сориентироваться в содержании переговоров и подготовить свою позицию по вопросам, которые будут обсуждаться.

Таким образом, смысл подобного приглашения заключается не в отборе гостей, а в официальной фиксации саммита в международном календаре лидеров. Оно выполняет информационную и символическую функцию одновременно: с одной стороны, сообщает практические сведения, а с другой — подчеркивает значимость встречи и уважительное отношение к ее участникам.

Вопрос о том, каким именно будет формат российского участия в предстоящем саммите, по-прежнему остается одним из ключевых. От этого зависит не только уровень протокольного представительства, но и то, насколько содержательным окажется сам диалог между сторонами.

— Принято ли окончательное решение относительно того, на каком уровне Россия будет представлена на саммите?

— Американская сторона поддерживает с нами рабочий контакт, и подготовка к визиту продолжается. Сейчас она уже находится в достаточно продвинутой стадии. При этом нельзя утверждать, что все идет совершенно безупречно: на организационном уровне остаются отдельные вопросы, которые еще требуют согласования. Однако в целом движение вперед заметно, особенно если говорить о логистике и практической стороне подготовки.

Россия, как и прежде, будет присутствовать на саммите на том уровне, который мы сочтем необходимым и уместным. Об этом не раз заявляли и представители Кремля, подчеркивая, что формат участия будет определяться исходя из общей политической и организационной ситуации. Вопрос о том, кто именно возглавит нашу делегацию, также остается открытым и будет решаться ближе к мероприятию, в зависимости от того, как будут развиваться обстоятельства.

Здесь многое будет зависеть от того, насколько США готовы обеспечить действительно рабочую атмосферу, проявить должное гостеприимство и создать условия для содержательного обсуждения. Важно не просто провести встречу формально, а добиться того, чтобы она дала практический результат, учитывала баланс интересов и соответствовала экономической повестке «двадцатки». Именно такой подход позволяет рассчитывать на конструктивный разговор и на продвижение к договоренностям, которые будут полезны для всех участников.

Важно отметить, что президент США Дональд Трамп публично подчеркивал: участие президента Российской Федерации в саммите могло бы быть полезным для всех сторон. С этим утверждением действительно сложно спорить, поскольку формат «двадцатки» изначально предполагает диалог лидеров крупнейших держав. В условиях, когда международные вызовы в экономике становятся все более острыми, именно прямое общение на высшем уровне приобретает особую значимость. Сегодня мир сталкивается с целым комплексом проблем, и решить их в одиночку невозможно — необходим согласованный коллективный подход. Дополнительный импульс в этом направлении могли бы дать именно договоренности, достигнутые главами государств.

Кроме того, тема участия России в работе G20 остается предметом внимания и дискуссий. В апреле директор департамента экономического сотрудничества МИД РФ Дмитрий Биричевский сообщил, что Вашингтон не допустил представителя российской делегации к весенним встречам финансового трека G20. Этот эпизод наглядно показывает, насколько политические разногласия способны влиять на международные экономические площадки. Вместе с тем подобные ограничения лишь усиливают необходимость поиска форматов, в которых ключевые игроки мировой политики могли бы продолжать взаимодействие и обсуждение общих решений.

Переписанный текст:

Москва тогда направила официальный демарш и одновременно дала понять, что готова перейти к более жестким шагам, если ее предупреждение не будет принято во внимание. Этот эпизод стал очередным примером того, как дипломатические разногласия между странами перерастают в вопрос принципов международного взаимодействия. В ответ американская сторона заняла выжидательную позицию, стараясь сохранить видимость приверженности общим правилам и не допустить дальнейшего обострения.

На саммите G20 в Индии в 2023 году, когда обсуждалась и утверждалась американская заявка на председательство, все участники «двадцатки», включая США, вновь подтвердили приверженность базовым принципам форума. Речь шла о равноправном и ничем не ограниченном доступе всех делегаций ко всем мероприятиям, а также о создании условий, необходимых для их полноценной и эффективной работы. Именно эти нормы считаются фундаментом площадки, где предполагается открытый диалог и участие всех стран без исключения.

Американская сторона сама неоднократно признавалась, что «двадцатка» должна работать в полном составе и опираться на принцип консенсуса. Именно такую позицию они особенно активно продвигали в прошлом году, когда председательство в G20 принадлежало ЮАР. По сути, это было попыткой поставить под сомнение уже принятые «двадцаточные» решения, от участия в которых США сознательно уклонились по собственным причинам. Однако сорвать переговорный процесс таким способом не удалось, зато свой авторитет в Африке Вашингтон заметно подорвал.

Стоит отметить, что за громкими заявлениями и дипломатическими формулировками скрывается далеко не безупречная практика. В роли председателя США демонстрируют поведение, которое вызывает немало вопросов у участников международного диалога. Уже фиксировались случаи, когда представители Российской Федерации не могли присутствовать на мероприятиях G20 в полном составе либо были вынуждены участвовать лишь частично. В частности, подобная ситуация наблюдалась на финансовых встречах в апреле и мае.

Кроме того, отмечались и другие трудности, связанные с выдачей виз и прохождением аккредитации, что создавало дополнительные препятствия для нормального участия делегаций. Подобные сбои не только осложняют рабочий процесс, но и ставят под сомнение заявленные принципы открытости, равноправия и уважения к общим правилам.

В итоге складывается впечатление, что риторика о единстве и равных возможностях в рамках «двадцатки» нередко расходится с практическими действиями. А это, в свою очередь, негативно отражается и на доверии к США как к председателю, и на самой атмосфере международного сотрудничества в рамках G20.

Сохраняются системные проблемы, связанные с ограничением международных контактов и политизацией делового и научного взаимодействия. В ряде случаев российские организации и представители сталкиваются с санкционным давлением, которое создает искусственные барьеры для участия в международных мероприятиях. Кроме того, подобная практика противоречит духу открытого диалога и нормальному развитию двусторонних и многосторонних отношений. Речь идет о действиях, которые затрудняют полноценное представительство России на ключевых площадках и наносят ущерб не только отдельным структурам, но и общему уровню взаимодействия между странами.

В частности, некоторые российские структуры не допускаются в США со ссылкой на американские "стоп-листы", что выглядит абсурдно с точки зрения международного права и дипломатической практики. Подобные ограничения затронули, в том числе, РСПП и РАН, что особенно чувствительно, поскольку речь идет об организациях, играющих важную роль в экономической и научной сферах. Мы считаем такой подход абсолютно неприемлемым и последовательно доводим эту позицию до американской стороны. По данному вопросу уже была проведена серия дипломатических демаршей, направленных на устранение необоснованных препятствий.

Параллельно продолжается взаимодействие с США по линии внешнеполитических ведомств, посольств, а также через шерп и су-шерп, чтобы добиться снятия указанных барьеров и вернуть процесс в нормальное русло. Важно, чтобы все участники международных форматов имели равные права и возможность полноценно участвовать в обсуждениях. Мы также предупредили американскую сторону, что не будем признавать встречи и решения, принятые без российского участия, в качестве подлинно "двадцаточных". Только при соблюдении принципа равноправия и инклюзивности можно говорить о легитимности подобных форматов и их реальной эффективности.

— Можно ли рассчитывать на то, что подобные инциденты в будущем больше не повторятся?

Вопрос, безусловно, остается открытым, поскольку подобные ситуации не только создают напряженность, но и подрывают доверие между участниками международного диалога. Когда речь идет о взаимодействии на столь высоком уровне, особенно важно, чтобы все стороны придерживались прозрачных и понятных правил. Без этого любые спорные эпизоды начинают восприниматься как проявление системных проблем, а не как случайные недоразумения.

— Обратная связь у американцев ограниченная и плохо считываемая. Наши аргументы они слышат и убедительно возразить не могут. Вашингтон то прикрывается ссылками на технические сбои, то делает вид, что не в курсе ситуации. Обещает выяснить подробности и сообщить нам о своей позиции. Мы предельно честны: ущемление наших прав отравляет атмосферу в "двадцатке", ставит в этом году под сомнение ее успех. Нельзя делать этот формат заложником политических разногласий или узурпировать в нем властные полномочия. Как американцы в конечном счете отреагируют, предположить сложно. Отдельные звенья американской команды нередко ведут себя хаотично, в духе известной басни.

При этом подобное поведение вызывает не только раздражение, но и вполне обоснованные сомнения в готовности соблюдать нормы партнерства. Если одна из сторон игнорирует замечания и предпочитает уходить от прямого ответа, это неизбежно осложняет поиск компромисса. В подобных условиях особенно важно не допускать, чтобы рабочий формат международного сотрудничества превращался в арену для политического давления.

В конечном счете дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, насколько серьезно американская сторона отнесется к возникшей проблеме и захочет ли она действительно устранить причины конфликта. Пока же ситуация показывает, что без взаимного уважения и ответственности даже самые значимые площадки для переговоров могут оказаться под угрозой.

В последние годы вопросы энергетической безопасности все чаще выходят на первый план в повестке крупнейших экономик мира, поскольку любые перебои с поставками нефти мгновенно отражаются на ценах, промышленности и транспорте. На этом фоне особое значение приобретает доступ к стабильным и предсказуемым источникам сырья, особенно в условиях высокой волатильности глобального рынка.

— Министр энергетики США Крис Райт в апреле признал, что представители государств G20 обращались с просьбой продлить послабления по санкциям в отношении части российской нефти, учитывая напряженную ситуацию на мировом топливном рынке. По вашему мнению, насколько сегодня среди стран «двадцатки» велик запрос на доступную российскую нефть?

— Россия остается одним из крупнейших производителей и поставщиков энергоресурсов в мире, поэтому игнорировать ее роль на глобальном нефтяном рынке попросту невозможно. Российская нефть занимает существенное место в балансе многих стран, и для целого ряда экономик она по-прежнему остается важным фактором ценовой стабильности и энергетической надежности. Когда рынок сталкивается с дефицитом предложения, именно такие поставщики способны сглаживать резкие колебания и удерживать ситуацию от еще большего кризиса.

На практике исключить Россию из мировой энергетической системы без серьезных последствий для всей мировой экономики невозможно. Любые попытки резко ограничить поставки неизбежно ведут к росту стоимости сырья, усилению давления на потребителей и усложнению работы промышленности. Поэтому интерес к российской нефти со стороны многих стран сохраняется не только по экономическим, но и по стратегическим причинам: доступные энергоресурсы сегодня остаются одним из ключевых условий устойчивого развития.

Именно поэтому тема российской нефти продолжает оставаться одной из наиболее чувствительных в международной энергетической политике. Чем сложнее ситуация на рынке, тем заметнее становится зависимость глобальной экономики от крупных производителей, способных обеспечить надежные поставки в нужных объемах.

Американские действия, связанные с давлением на Венесуэлу и попытками силового или политического воздействия на ее руководство, а также неспровоцированная агрессия против Ирана уже серьезно дестабилизировали мировую энергетику. В результате глобальный рынок оказался под сильнейшим ударом: выросла волатильность цен, усилился дефицит энергоресурсов, а многие страны столкнулись с угрозами для собственной энергетической безопасности.

Если посмотреть шире, становится очевидно, что последствия подобных шагов ощущаются не только в отдельных регионах, но и по всему миру — от крупнейших потребителей сырья до стран Азиатско-Тихоокеанского региона, где особенно остро чувствуется нехватка поставок и скачки стоимости топлива. На этом фоне Вашингтон вынужден искать способы смягчить нанесенный им же ущерб, хотя масштабы проблемы уже стали по-настоящему огромными.

Поэтому озвученные вами меры США выглядят вполне закономерными: это фактически признание того, что санкционная политика бьет не столько по России, сколько по самой мировой экономике. Вместо ожидаемого давления на оппонентов такие меры подрывают устойчивость глобальных рынков, ослабляют энергетическую систему и в конечном итоге делают мировую экономику более уязвимой и зависимой от кризисных потрясений.

Переписанный текст:

Мы по-прежнему ведем активную торговлю энергоресурсами с нашими партнерами, последовательно интегрируемся в новые логистические и производственные цепочки и в целом ощущаем себя достаточно устойчиво на фоне текущих внешних ограничений. Более того, накопленный опыт позволяет нам быстрее адаптироваться к меняющейся конъюнктуре и искать новые возможности для развития сотрудничества.

— Вы рассчитываете, что в рамках G20 и дальше будут звучать призывы к США смягчать санкционный режим в отношении российской нефти?

— В открытых обсуждениях на площадке G20 этот вопрос, как правило, не формулируется напрямую. Однако общая линия дискуссий все же сводится к критике протекционизма, излишней закрытости рынков и практики одностороннего давления в международной торговле. Кроме того, насколько нам известно, многие крупные экономики в ходе неформальных контактов с американской стороной подчеркивают, что санкционная политика в энергетической сфере приносит больше вреда, чем пользы, и создает дополнительные риски для глобального рынка. В конечном счете подобные меры лишь усиливают нестабильность и мешают нормальному развитию торговых отношений между странами.

Переписанный текст:

Сегодня становится все более очевидно, что односторонние незаконные рестрикции не только не решают накопившиеся проблемы, но, напротив, усиливают риски и создают дополнительные вызовы для мировой экономики. В Вашингтоне, по всей видимости, начинают лучше понимать, что давление и ограничения не могут заменить взвешенную и долгосрочную экономическую политику.

Особенно заметны перемены в энергетической повестке. Заявления и приоритеты американского председательства в этой сфере фактически задают новые ориентиры и расставляют иные акценты в международной дискуссии. Еще совсем недавно западные страны были увлечены исключительно идеей «зеленого» энергоперехода, нередко противопоставляя возобновляемые источники традиционному топливу и демонизируя нефть, газ и уголь. Однако сегодняшняя риторика американских представителей становится более прагматичной: все чаще подчеркивается, что устойчивый энергобаланс должен опираться на весь доступный спектр энергоресурсов.

В этом контексте особое значение приобретает принцип технологической нейтральности, предполагающий, что при формировании энергетической политики необходимо исходить не из идеологических предпочтений, а из реальной эффективности, надежности и доступности различных решений. Такой подход позволяет гибко сочетать разные источники энергии и учитывать потребности как экономики, так и потребителей.

По сути, речь идет о тех установках, которые Россия последовательно продвигала на протяжении последних лет. Практика показывает, что именно сбалансированный и реалистичный подход к энергетике способен обеспечить стабильность, снизить уязвимость рынков и поддержать глобальное экономическое развитие.

Переписанный текст:

Отрадно, что нашу позицию услышали и что именно такой подход постепенно выходит на первый план в международной повестке. Заявленный американским председательством тезис о необходимости добиться энергетического изобилия в мире сам по себе может стать хорошей основой для консолидации усилий, если за ним будут стоять реальные действия, а не только политические декларации. Сегодня особенно важно, чтобы энергетическая повестка строилась на принципах справедливости, равного доступа к ресурсам и учета интересов всех стран, а не узкой группы государств.

Однако пока риторика США заметно расходится с практикой. Вместо подлинного энергетического изобилия для всех Вашингтон, судя по его шагам, по-прежнему стремится к энергетическому доминированию и контролю над ключевыми рынками и потоками. Подобный подход создает дополнительные риски для глобальной стабильности, усиливает неравенство и подрывает доверие между участниками международного диалога. Мы вместе с нашими друзьями из мирового большинства не можем согласиться с такой линией и будем последовательно ей противостоять.

Особенно важно, чтобы в рамках «двадцатки» и других профильных площадок закреплялись именно те решения, которые служат интересам широкого круга стран, а не превращаются в инструмент продвижения неоколониальных амбиций. Только через честное, равноправное и по-настоящему коллективное взаимодействие можно обеспечить устойчивое развитие мировой энергетики и создать условия, при которых выгоды от энергетического перехода и доступа к ресурсам будут распределяться справедливо.

Польша получила статус приглашённой страны в G20 только на один год, и это решение носит разовый характер. Инициатива исходила от США, которые в этом году председательствуют в «двадцатке» и, как и любой другой глава формата, могут приглашать к участию отдельные государства и международные организации. Такой шаг позволяет расширить повестку и дать возможность привлечённым странам обсудить важные глобальные вопросы на площадке, где обычно принимают решения крупнейшие экономики мира.

При этом говорить о полноценном дебюте Польши в G20 не совсем верно. Подобная практика уже применялась ранее: в 2017 году, когда председательство принадлежало Германии, Варшава тоже была вовлечена в работу форума. Тогда польскую сторону подключали к финансовому треку, что стало важным сигналом о готовности учитывать её позицию в отдельных направлениях международной экономической повестки.

Теперь США пошли дальше и объявили, что Польша сможет участвовать не только в отдельных рабочих мероприятиях, но и во всех ключевых событиях, включая саммит. Это подчёркивает политическое значение решения и демонстрирует стремление Вашингтона расширить круг партнёров на фоне меняющейся международной ситуации. В то же время Польша не является единственной страной, которую приглашали в таком формате: G20 уже не раз использовала гибкий механизм привлечения внешних участников, чтобы усилить экспертность обсуждений и сделать итоговые решения более репрезентативными.

На предстоящей встрече лидеров в Майами примут участие еще 12 государств, что само по себе подчеркивает растущий интерес к формату этого саммита и к тем вопросам, которые будут на нем обсуждаться. Среди приглашенных стран три государства — Азербайджан, Узбекистан и Казахстан — будут представлять Евразийский регион, демонстрируя тем самым его возрастающее значение на международной арене. Это можно рассматривать как признание того, что евразийское пространство все активнее влияет на мировые экономические процессы и становится важным участником крупных интеграционных проектов.

Усиление роли региона связано не только с его географическим положением, но и с развитием кооперации между странами, расширением торгово-экономических связей и формированием новых логистических маршрутов. В этих условиях ЕАЭС уже выступает как один из ключевых элементов глобальной хозяйственной системы, во многом определяющий направления дальнейшего развития экономического сотрудничества. Его значение проявляется в том, что он способствует выстраиванию устойчивых связей между рынками, повышает уровень взаимозависимости стран и создает дополнительные возможности для роста.

Польша, в свою очередь, пока сохраняет корректную позицию и предпочитает придерживаться преимущественно экономической риторики. Такой подход выглядит прагматичным, поскольку позволяет Варшаве избегать излишнего политического обострения и одновременно отстаивать собственные интересы. Очевидно, что Польша стремится укрепить свои международные позиции и в перспективе получить статус члена G20, что соответствовало бы ее амбициям и растущему уровню вовлеченности в мировую экономику.

Переписанный текст:

Он утверждает, что озвучивает позицию восточноевропейских партнеров по Евросоюзу и стран условного региона Трехморья, хотя, по сути, речь идет почти об одном и том же круге государств. Однако такое объяснение выглядит малоубедительным и скорее создает впечатление попытки придать собственной позиции больший вес, чем она есть на самом деле. В действительности у Европы в G20 и без того достаточно представителей и защитников интересов: там присутствуют ЕС, Великобритания, Германия, Франция и Италия. При этом европейские страны сегодня уже не занимают ведущие позиции в мировой экономике, поэтому их влияние в таких форматах заметно ограничено. На этом фоне взгляды Польши вряд ли могут принести какой-то существенный дополнительный смысл или практическую ценность.

Ранее в СМИ появилась информация о том, что премьер-министр Португалии Луиш Монтенегру поддержал приглашение президента России Владимира Путина на саммит G20 в США, чем вызвал неожиданную и довольно резкую реакцию у дипломатов стран Евросоюза. Подобная реакция показывает, насколько болезненно в Европе воспринимают любые инициативы, связанные с возвращением России в крупные международные площадки. Это также говорит о том, что внутри ЕС по-прежнему нет единой линии: одни выступают за более прагматичный диалог, а другие предпочитают сохранять жесткую политическую позицию. С вашей точки зрения, о чем свидетельствует такая реакция Европы на идею пригласить российского лидера?

Ничего принципиально нового в реакции Евросоюза не наблюдается: его позиция уже давно формируется под влиянием русофобских настроений, которые лишь усиливают напряженность в отношениях с Москвой. В Брюсселе, по сути, продолжают действовать в логике давления и конфронтации, хотя такая линия не приносит ожидаемых результатов и все заметнее заходит в тупик.

Европейские элиты рассчитывали, что смогут навязать России свои условия, постепенно расширяя политическое и идеологическое влияние на весь континент. Однако эти планы не оправдались, а попытки выстроить отношения с позиции силы только усложнили возможность для полноценного диалога. Вместо поиска взаимоприемлемых решений Брюссель предпочел путь ультиматумов и ограничений, что лишь углубило кризис доверия.

Мы наглядно продемонстрировали, что готовы твердо и последовательно защищать свои законные национальные интересы, не позволяя разговаривать с собой языком давления. В таких условиях возможен только равноправный диалог, основанный на уважении и признании реального баланса сил. Именно такой подход, а не политическая надменность и завышенные ожидания, способен привести к более устойчивым и предсказуемым отношениям.

При этом у власти в Европе по-прежнему находится старая политическая гвардия, которая продолжает цепляться за устаревшие схемы мышления и ошибочную ставку на стратегическое поражение России. Но подобные расчеты не учитывают ни исторический опыт, ни современные реалии, в которых одностороннее давление уже не дает прежнего эффекта. Чем дольше европейские лидеры игнорируют это, тем сложнее им будет выйти из тупика и перейти к действительно конструктивной политике.

Переписанный текст:

Европейским политикам и чиновникам, конечно, непросто резко изменить курс и перейти к честному, равноправному диалогу с Россией. Тем не менее даже в нынешней обстановке появляются признаки того, что здравый смысл постепенно берет верх над политической конъюнктурой. Показателен в этом отношении пример Португалии, где звучат более взвешенные оценки и все чаще признается необходимость учитывать российскую позицию.

Все больше европейских представителей начинают понимать, что игнорировать Россию не только бесперспективно, но и контрпродуктивно. Налаживание коммуникации, поиск рабочих каналов взаимодействия и отказ от политики изоляции выглядят гораздо более рациональным подходом. Подобные изменения в мышлении можно только приветствовать, поскольку именно они создают основу для возможного восстановления нормального диалога.

Что касается участия России в мероприятиях «Группы двадцати», здесь позиция остается неизменной: Россия является полноправным членом этого форума и самостоятельно определяет формат своего участия. Мы исходим из собственных интересов и из того, что международные площадки должны служить не политическому давлению, а обсуждению общих вопросов на равных условиях.

Вопрос о возможных двусторонних контактах на полях предстоящего саммита АТЭС пока остается открытым, поскольку до его проведения еще достаточно времени, и конкретные договоренности только начинают обсуждаться. Кроме того, подобные встречи на международных площадках обычно согласовываются заранее и требуют учета интересов всех сторон.

— Вы упомянули, что целый ряд партнеров России по АТЭС просят о встрече с президентом РФ на предстоящем саммите. Могли бы уточнить, о каких еще экономиках форума идет речь?

— До саммита еще очень далеко: он пройдет лишь 18–19 ноября. Именно поэтому говорить о каких-либо конкретных договоренностях по двусторонним встречам пока преждевременно. В настоящее время этот вопрос еще не вышел в предметную плоскость обсуждения. Я регулярно взаимодействую с коллегами в рамках этого формата, и могу отметить, что среди 21 экономики форума подавляющее большинство, включая даже некоторых недружественных участников, подчеркивают, насколько для них важны отношения с Россией. Для многих из них сохранение диалога, экономических связей и каналов общения остается значимым фактором, особенно в условиях высокой международной напряженности.

Таким образом, интерес к взаимодействию с российской стороной в рамках АТЭС сохраняется, и это свидетельствует о том, что практическая повестка и взаимная заинтересованность нередко оказываются сильнее политических разногласий.

Переписанный текст:

Саммиты такого уровня традиционно становятся площадкой не только для обсуждения международной повестки, но и для неформальных контактов между руководителями государств. Именно личное присутствие лидеров нередко открывает возможности для коротких бесед, обмена позициями и обсуждения наиболее чувствительных вопросов. В этом смысле предстоящий саммит АТЭС может оказаться особенно важным с точки зрения дипломатических контактов.

В этом году президент России впервые с 2022 года посетит саммит АТЭС, и, по всей видимости, его программа будет очень насыщенной. Ожидается, что у него будет множество встреч и переговоров с коллегами по самым разным направлениям — от многостороннего взаимодействия до двустороннего сотрудничества. Подобные мероприятия часто дают возможность не только сверить позиции, но и обсудить перспективы дальнейших контактов между странами.

Естественно, когда лидеры находятся вместе, это создает возможность для общения и прямого контакта. Я уверен, что у президента России будет крайне плотный график встреч со своими визави по всему спектру вопросов, которые входят в международную и двустороннюю повестку.

Отвечая на вопрос о возможной встрече, помощник президента России Юрий Ушаков допустил, что при личном участии в саммите как президента России, так и президента США такой контакт возможен. Сейчас, по его словам, прорабатывается ли подобный сценарий — пока остается предметом обсуждения.

На фоне напряженной международной повестки саммиты крупнейших экономических объединений по-прежнему остаются одной из немногих площадок, где лидеры могут обсудить острые вопросы напрямую. По имеющейся информации, значительная часть глав государств приедет в Китай на саммит в Шэньчжэне, и для большинства участников АТЭС эта встреча уже рассматривается как важный и во многом этапный форум. Такие мероприятия нередко становятся не просто протокольными событиями, а реальной возможностью для политического диалога и поиска точек соприкосновения.

Как отметил помощник президента, если лидеры крупных держав оказываются в одном месте, это создает шанс для проведения консультаций и обмена мнениями по наиболее чувствительным темам. Подобный формат уже доказывал свою эффективность: в 2017 году встречи Владимира Путина и Дональда Трампа проходили в рамках саммитов G20 и АТЭС, а в 2019 году такая практика была продолжена. Это показывает, что международные форумы могут служить не только площадкой для обсуждения глобальной экономики, но и механизмом для налаживания политического контакта.

При этом ключевым условием остается готовность сторон к открытому разговору и взаимным уступкам. Без этого даже самая удобная площадка не даст результата. Сегодня, однако, прогнозировать, удастся ли повторить подобный формат взаимодействия, непросто: ситуация в мире остается крайне хрупкой, а общий фон — нестабильным и противоречивым. Именно поэтому значение предстоящего саммита особенно велико, поскольку он может либо укрепить каналы общения, либо подтвердить, насколько сложно сейчас достигать договоренностей на высшем уровне.

— В совместном заявлении России и Китая по итогам визита российского президента было отмечено, что Пекин поддерживает российскую заявку на председательство в АТЭС в 2035 году. Ранее вы также говорили о положительной реакции со стороны Перу и Малайзии в рамках форума. Какие еще экономики АТЭС, по вашему мнению, готовы поддержать российскую заявку?

— Мы выдвинули эту заявку в марте текущего года, и этот шаг стал логичным продолжением нашей последовательной работы в рамках АТЭС. Он подтверждает, что Россия намерена и дальше активно участвовать в деятельности форума, предлагать собственные инициативы и делиться практическим опытом с партнерами по региону. Наша цель — укреплять потенциал АТЭС как площадки, способной эффективно отвечать на вызовы, стоящие перед экономиками Азиатско-Тихоокеанского региона.

Речь идет прежде всего о развитии взаимосвязанности, расширении интеграции и создании более устойчивых условий для торговли и сотрудничества. Мы исходим из того, что АТЭС должно оставаться важным инструментом для формирования общей экономической повестки в АТР, включая продвижение идеи зоны свободной торговли в регионе. Именно поэтому мы внимательно относимся к отклику партнеров и рассчитываем на дальнейшее расширение круга стран, поддерживающих российскую заявку.

Поддержка со стороны ряда экономик показывает, что наша инициатива воспринимается как конструктивная и ориентированная на долгосрочное развитие всего форума. Это создает хорошую основу для дальнейших консультаций и укрепления доверия между участниками АТЭС.

Россия обладает передовыми знаниями, современными технологиями и практическим бизнес-опытом, которые сегодня особенно востребованы в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Это относится к широкому кругу направлений, включая такие важные и быстро развивающиеся сферы, как цифровая экономика, искусственный интеллект и инновационные управленческие решения. В условиях глобальных изменений именно такие компетенции становятся основой для расширения международного сотрудничества и совместного роста.

Кроме того, Россию все чаще рассматривают как одного из ключевых партнеров в вопросах продовольственной и энергетической безопасности. Ее потенциал в этих сферах делает страну значимым участником региональной повестки, поскольку стабильные поставки ресурсов и продовольствия имеют критическое значение для многих экономик АТР. Не менее заметно усиливаются и возможности России как транспортного посредника и крупного логистического узла, связывающего разные рынки и направления.

Именно поэтому многие страны региона довольно быстро и позитивно отреагировали на планы российского председательства. Такой отклик показывает, что интерес к российской повестке носит не формальный, а практический характер. Для АТЭС это не обычная ситуация, а весьма благоприятный и важный сигнал, подтверждающий высокую значимость России как партнера и участника регионального взаимодействия.

— Уже приходилось ли вам сталкиваться с негативной реакцией на российскую заявку со стороны западных представителей?

— Да, отдельные экономики действительно относятся к российской заявке откровенно враждебно и пытаются в кулуарах повлиять на других членов АТЭС, склоняя их воздержаться от поддержки. Подобную линию поведения, в частности, демонстрируют Австралия, Новая Зеландия и Канада. Они не скрывают, что российская кандидатура вызывает у них скорее политическое раздражение, чем предметный разговор по существу. Вместе с тем очевидно, что их возможности для сопротивления не бесконечны, а сама позиция не выглядит конструктивной с точки зрения интересов организации. Россия обладает всеми необходимыми основаниями для того, чтобы возглавить форум.

Важно отметить, что у нашей страны уже есть успешный опыт председательства. В 2012 году Россия уже выполняла эту роль и тогда оставила после себя добрую память и заметный практический результат. В тот период удалось добиться действительно прорывных решений, в том числе в сфере либерализации торговли и снижения тарифов на экологические товары. Эти достижения и сегодня воспринимаются как одна из ярких и значимых страниц в истории АТЭС.

Кроме того, подобный опыт показывает, что российское председательство может быть не только символическим, но и содержательным, способным приносить конкретную пользу участникам объединения. Именно поэтому новая российская заявка выглядит логичным продолжением уже подтверждённой ранее работы.

Сейчас особенно важно исходить из принципа взаимности и последовательно отстаивать собственные интересы на международной арене. Дипломатические решения всегда требуют баланса, и в тех вопросах, где партнеры рассчитывают на нашу поддержку, они также должны учитывать и наши законные ожидания. Именно поэтому позиция по подобным заявкам не может быть формальной или односторонней.

Те, кто сегодня пытается затруднить продвижение российской заявки, сами заинтересованы в том, чтобы наш голос был для них положительным. В таких условиях, вероятно, им придется отказаться от конфронтационного подхода и искать более конструктивные решения. В международной практике взаимное уважение и готовность к компромиссу всегда играют ключевую роль, особенно когда речь идет о крупных многосторонних площадках.

Что касается председательства в АТЭС в 2029 году, на него претендует Канада. Однако согласия на эту заявку российская сторона пока не дала, поскольку к Оттаве как к возможному принимающему партнеру накопилось немало вопросов. В ряде случаев канадская сторона ограничивала доступ к мероприятиям, создавала дополнительную напряженность на переговорах и продвигала формулировки, которые не получали общего одобрения. Подобное поведение вызывает серьезные сомнения в том, что площадка будет организована на должном уровне и в ней будут соблюдаться принципы равноправия.

Для того чтобы изменить ситуацию, необходимы убедительные гарантии того, что канадские власти будут действовать более ответственно, соблюдая международные нормы и уважая интересы всех участников процесса. Только при таком подходе можно рассчитывать на действительно рабочий и сбалансированный формат взаимодействия. В противном случае любые попытки представить дело как техническую формальность будут выглядеть неубедительно и не снимут существующих претензий.

Иными словами, речь идет не о политических жестах, а о реальной готовности вести диалог без давления, ограничений и односторонних решений. Если Канада рассчитывает на поддержку, ей необходимо продемонстрировать, что она способна действовать не как источник проблем, а как ответственный участник международного сотрудничества.

— Вы ранее отмечали, что Россия обсуждает с КНР и Вьетнамом, которые будут председательствовать в АТЭС в 2026 и 2027 годах, возможность проведения части мероприятий форума на российской территории. Можно ли уже говорить о каких-то конкретных договоренностях по этому вопросу?

— Взаимодействие в рамках АТЭС носит для России системный и регулярный характер, а сама повестка форума остается важной площадкой для продвижения научных, экспертных и деловых инициатив. В этом контексте Россия последовательно развивает сотрудничество с партнерами по АТЭС и стремится расширять формат участия в профильных мероприятиях. Уже реализовано более 50 проектов, связанных с деятельностью форума, и эта работа продолжается.

Если говорить о текущем этапе, то на данный момент в стадии реализации находятся еще десять проектов. Они охватывают широкий спектр направлений: от исследовательской деятельности до проведения семинаров, научно-практических симпозиумов и других профессиональных встреч. При этом значительная часть таких мероприятий проходит на территории Российской Федерации, что позволяет укреплять международные связи, обмениваться опытом и формировать дополнительные возможности для сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Таким образом, работа по линии АТЭС не только продолжается, но и постепенно расширяется, создавая основу для новых договоренностей и более активного участия России в повестке форума в ближайшие годы.

Переписанный текст:

На протяжении многих лет мы последовательно развиваем гуманитарное и деловое измерение сотрудничества в рамках АТЭС. Начиная с 2012 года, на площадке Восточного экономического форума ежегодно проводится региональная конференция АТЭС, посвященная вопросам высшего образования. Это мероприятие неизменно привлекает большое внимание экспертов, представителей университетского сообщества и деловых кругов, поскольку затрагивает темы подготовки кадров, международной академической мобильности и повышения качества образовательных программ.

Отдельного внимания заслуживает еще одна важная инициатива — ежегодный конкурс женщин-предпринимательниц АТЭС под названием APEC Best Award. Этот проект стал значимой платформой для поддержки женского предпринимательства, обмена успешными практиками и продвижения лидерских инициатив в экономике региона. Мы рассматриваем его как часть более широкой работы по расширению возможностей для женщин в бизнесе и укреплению инклюзивного экономического роста.

Вместе с китайским председательством, а также с будущим вьетнамским председательством, мы изучаем и другие форматы сотрудничества в событийной повестке. Речь идет о новых совместных инициативах, которые могли бы усилить практическую отдачу от взаимодействия стран-участниц и сделать диалог в рамках АТЭС еще более содержательным и результативным.

В целом мы видим хорошие перспективы и в дальнейшей деятельности Делового консультативного совета АТЭС. Его работа позволяет выстраивать более тесную связь между государством, бизнесом и экспертным сообществом, а также продвигать инициативы, направленные на устойчивое развитие, поддержку предпринимательства и расширение международного сотрудничества.

В рамках этой площадки российский бизнес продолжает активно работать, а многие наши инициативы получают здесь необходимую поддержку и практическое развитие. Это особенно важно в условиях, когда расширение международного сотрудничества и внедрение современных финансовых решений становятся ключевыми факторами экономического роста. Ярким примером служит недавно одобренное российское предложение по мерам, направленным на расширение практики приема QR-платежей, что открывает дополнительные возможности для удобных, быстрых и безопасных расчетов.

Важно отметить, что эта идея получила поддержку не только со стороны близких нам экономик мирового большинства, но и даже от представителей Новой Зеландии, что говорит о ее востребованности и потенциале для более широкого применения. Такой результат показывает, что практичные и технологичные решения в сфере платежей находят отклик у самых разных участников международного диалога. Мы намерены и далее уделять этому направлению особое внимание, последовательно продвигая инициативы, которые делают финансовую инфраструктуру более современной и доступной.

Источник и фото - ria.ru